Девять жизней - Квинтус Номен

месяца на изготовление пары кружек и трех горшков – это явно не лучшее времяпрепровождение. Да и чтобы уголь нажечь я расчистил гектара два леса от валежника, а лес в этих местах вообще ни разу не напоминал бескрайнюю тайгу. И это мне еще повезло, что две девчонки на меня пахали как ослики, а все племя обеспечивало нас с котиками продуктами питания. Ну, я тоже в чем-то племя обеспечивал: рыбу ловил, и каждый день у меня ее наловить получалось когда килограмм, а когда и три или даже больше – но это, если на всех делить, было все же скудновато. Да и с охотой у них тоже было «как повезет», а везло довольно редко, так что сытно питались у нас только Тимка и Таффи. Им и мяса всегда вареного давали досыта (когда это мясо все же попадалось), и рыбки. И относительная сытость настала лишь ближе к концу июля, когда в лесу массово грибы пошли.

И лишь когда я сразу большую кучу грибов сварил в большом горшке, я осознал, что два месяца корячился не зря: все неандертальцы событие восприняли как величайшую победу разума над грозными силами природы. Ну, примерно так, как по телевизору показывали празднование советским народом полета Гагарина, разве что с плакатами по улицам не бегали – но орали очень громко и радостно. А на следующий день, когда я в этом горшке сварил пойманного, наконец, зайца (с крапивными листьями и еще какой-то травой, напомнившей мне листовую горчицу, которую бабушка на даче выращивала), народное ликование уже вообще зашкаливало.

Но оно позашкаливало и перестало, а очень практичные товарищи (главным образом женского пола) приволокли мне кучу серой глины размером мне по пояс, дров кучку принесли из лесу, по высоте немного превосходящую выстроенный домик и жестами (а так же очень выразительными словами) намекнули, что племя ждет от меня много таких горшков. Причем очень ждет: Гхы освободили ото всех работ, кроме выжигания угля, девчонок посадили глину мне разминать, а мальчишек, надавав им предварительно подзатылин, направили заниматься рыбалкой. Хотели направить, я с трудом для себя такую возможность хоть немного физически отдохнуть все же отвоевал – объяснив, что «мельчайшая ошибка – и крючок будет безвозвратно потерян». Именно безвозвратно: я, пока медитировал на поднимающийся из угольной ямы дымок, попробовал второй крючок из плоской отвертки выточить – и бездарно запилил четыре имеющихся в ножах напильника: все же пилить напильником очень неплохую сталь – развлечение лишь для тех, у кого таких напильников неисчерпаемый запас. А я меня на напильники были иные виды…

Так что я сидел и меланхолично лепил горшки – и вот скорее от такой меланхолии, нежели из практического интереса, я поинтересовался у Гхы, откуда он вообще про эти места знает, ведь, судя по рассказам теток, они в эти края никогда раньше не забредали. Ну а он мне от рассказал, что племя – нет, сюда раньше не ходило, а вот он тут раньше уже бывал, причем дважды:

– Сюда часто мужчины из разных семей ходят. Хотя тут и мало еды, но один человек или двое все же могут с голоду не помереть – а тут в земле водятся огненные камни.

Их, конечно, тоже трудно найти – но когда такие камни находятся, все племя этого человека может очень долго о добыче огня не беспокоиться. И он первый раз сюда приходил, когда еще совсем мальчишкой был, а второй – «когда Рыш мне была вот до сюда», – и он показал где-то на уровне груди. То есть она была ростом меньше, чем мальчишки сейчас, но так как никто даже примерно не знал ее (да и свой) возраст в годах, я понял лишь то, что было это все же довольно давно. А Гхы продолжил свой рассказ и похвастался, что тогда он один приходил, то сумел найти сразу четыре огненных камня, и два из них до сих пор семья использует. То есть до встречи со мной использовала…

Меня затерзали смутные сомнения и я, отложив возню с глиной, стал его расспрашивать насчет того, где и как эти огненные камни он добыл. Вот что мне в нынешних неандертальцах особенно нравилось, так это то, что они всегда были максимально спокойными: даже не имея возможности ответить на мой вопрос из-за отсутствия нужных слов в языке, Гхы очень спокойно предложил мне самому все посмотреть. То есть сходить куда надо и все увидеть, хотя сам он в этом вообще не малейшего смысла не видел. Зачем нужны огненные камни, если у меня есть такие замечательные линзы? Но если я считаю, что смысл есть, то «давай все сейчас бросим и пойдем, это недалеко». И после того, как я потратил минут десять на уточнение недалекости, он сказал, что если сейчас прям вот выйти, то возможно завтра к вечеру вернуться получится. А если выйти завтра утром, то мы вернемся всего дня через три.

Я его логики вообще не понял, но на всякий случай с девчонками договорился о том, что они котиков обиходят в мое отсутствие. По крайней мере Тимка на них (и только на них) не рычал, когда девчонки его гладили или даже вычесывали, а Таффи время от времени им даже приносила какую-то свою добычу. Вот только приносить-то она им приносила, но при этом внимательно следила за тем, чтобы девочки добытое мне в руки обязательно все же передали. Почему котики их терпели и почему Таффи даже добычу иногда им приносила, было, в общем-то, понятно: от них мной пахло. Потому что я девчонкам подарил по рубашке и штаны джинсовые на них надел, а вот насчет того, что Таффи их все же «хозяином» (или «главным слугой») не считали, мы случайно выяснили. Таффи девчонкам добычу приносила когда меня не было, а вот когда я возвращался, она постоянно вертелась вокруг нас. И когда Бых мне похвасталась, что кошка ей добычу принесла и этого суслика мне показала, Таффи подскочила, вырвала суслика у нее из рук и буквально мне в руки его пихнула. Ну а после этого девчонки уже каждый раз при моем возвращении демонстративно мне принесенное Таффи из рук в руки передавали и кошка, проследив за актом передачи, спокойно отправлялась спать, даже если я тут же «добычу» обратно девчонкам отдавал. Вот откуда у котов такая четкая иерархия в голове выстроилась…

Но я в это и вникать не стал, да и девчонки (а