Пустошь - Андрей Тепляков

– Когда мы с Чарли пришли к тебе, я заметила фотографию девушки. Расскажи о ней. Ты ее любил?

Майкл растерялся. Вопрос ошарашил его своей бесцеремонностью, которой он не ожидал от Анны. Она спокойно смотрела на него блестящими глазами и продолжала есть. Движения ее были странно замедленными, иногда она вздрагивала всем телом и поводила плечами. Майклу не очень хотелось отвечать на этот вопрос. Он был слишком личным, слишком интимным, и только по-настоящему близкий человек имел право задать ему такой вопрос. Он еще раз взглянул на Анну. Она выглядела умиротворенной и расслабленной, но его не покидало ощущение, что внутри она – как взведенная пружина, и только тонкая грань отделяет ее от срыва. «Борется с собой, – подумал он. – А есть ли у меня сейчас более близкий человек, чем она?» Он подобрал с земли щепку и бросил в костер.

– Да. Я ее любил. Ее звали Стейси Гроган. Мы познакомились на втором курсе колледжа. Одна из глупых случайностей, меняющих жизнь. Вечером в кампусе устроили танцы, и Ричи Карр уговорил меня пойти туда развеяться…

Майкл лежал на кровати и читал детектив в мягкой обложке, а Ричи, его сосед по комнате, ходил взад-вперед и разглагольствовал.

– Ты просто обязан пойти туда! – говорил он. – Учиться в колледже и не переспать ни с одной из студенток – это настоящее преступление! За него ты будешь гореть в аду!

Майкл поморщился.

– Заткнись, Ричи.

– Нет! Майки, Майки – нет! Если ты не заметил – жизнь проходит, годы бегут!

Он остановился и внимательно посмотрел на Майкла.

– Годы! – произнес он конфиденциальным тоном.

Майкл демонстративно перевернул страницу.

– Да что с тобой? Я же знаю, в твоей глуши тебя не ждет прекрасная принцесса…

Ричи, родившийся и выросший в Санта Фе, считал глушью все Нью-Мексико, исключая собственный город и Альбукерке.

– Ты никому не давал обещаний, – продолжал он. – Седой падре не принимал от тебя обетов. Ты не пытаешься обнять меня в душе. Так что? Зачем сидеть в комнате и смотреть в окно на проходящую жизнь? Жизнь нужно брать и использовать, и делать это нужно прямо сейчас!

– Ты пойдешь с Рейчел? – спросил Майкл. Рейчел была очередной подружкой его соседа – они встречались пару месяцев. Она была типичной девушкой Ричи: высокого роста, с большой грудью, много смеялась и говорила глупости. Майкла она раздражала.

– Ты же знаешь, что если я не пойду с ней, разразится семейный скандал.

Ричи выдержал паузу.

– Но ради того, чтобы вытащить тебя из берлоги, я готов дать ей выходной.

– Ричи, я этого не люблю.

– Что ты не любишь? Не любишь танцевать? Хорошо. Тогда сиди в сторонке и дуй пиво. Есть шанс, что к тебе подсядет прекрасная незнакомка и скажет: привет! Привет, Майки, ты меня не знаешь, но я видела тебя в библиотеке.

Ричи наклонился над Майклом и страстно зашептал:

– Дрожь прошла по моей коже. Ты выглядел таким взрослым и таким умным в своих идиотских шортах и белой рубашке! Если бы не мисс Чейни, я бы…

Ричи закатил глаза.

– Дурак! – сказал Майкл и бросил в него книгой.

А следующим вечером он оказался на танцах.

Как ни странно, но все получилось почти так, как говорил Ричи. Только она уже сидела в углу, когда рядом устроился Майкл. Они долго и молча пили пиво, и он украдкой бросал на нее взгляд, когда полагал, что она не видит. Потом она спросила, нет ли у него спичек, и он дал ей прикурить. Она сказала, что ее зовут Стейси. Вот такое начало – простое, как волшебная сказка.

На следующий день Майкл понял, что заболел. И болезнь эту не вылечить ни аспирином, ни горячими ваннами. Болезнь эта называлась Стейси Гроган. Он лежал у себя в комнате, слушая вполуха Ричи, и вспоминал ее. Ее мягкое округлое лицо, мелодичный звук голоса, короткие темные волосы.

В понедельник после занятий он слонялся по аллеям кампуса, пытаясь высмотреть ее среди студентов, но без толку. После трех часов бесплодных поисков он вернулся к себе, злой и раздраженный. Попытался читать учебник алгебры, но никак не мог сосредоточиться, а потом долго сидел у окна и курил, глядя на яркую зелень травы.

Они встретились через два дня. Она сидела на скамейке, ела мороженое и читала книгу. Майкл с бьющимся, как молот, сердцем ходил вокруг, не решаясь заговорить. Это было глупо, по-детски, но он ничего не мог с собой поделать. Совершая пятый круг, он внезапно остановился перед ней и сказал:

– Привет.

Она подняла голову и посмотрела на него. В солнечных лучах ее волосы образовали вокруг головы подобие нимба.

– Привет, – ответила она.

– Что читаешь? – спросил Майкл.

Стейси перевернула книгу так, что он мог увидеть обложку: «Завтрак у Тиффани». Майкл читал эту книгу. Они разговорились.

Стейси оказалась романтичной девушкой, а Майкл неожиданно открыл в себе талант оратора. Они стали встречаться. Назвать их отношения романом было трудно. Они встречались раз или два в неделю, гуляли по кампусу или в городе. И разговаривали. Именно разговоры стали основой их отношений. Наверное, Майкл и Стейси были единственной целомудренной молодой парой во всем Альбукерке, а может быть, и во всем штате.

Майкл начал писать стихи. Он читал их Стейси, и она восхищалась им, а потом начинала критиковать стиль и хромающие рифмы. Она называла его поэтом, а себя – музой. В этом духе и строились их отношения.

Стейси поддерживала такое положение вещей. Наверное, ей льстило, что она вызывает подобные чувства. Чувства, в которых не был замешан секс, – чистые и кристальные, как родниковая вода, питавшиеся одним только фактом ее существования.

А Майкл мучился. Ему хотелось другого. Ему мало было этих встреч, этих разговоров – он хотел большего, но не знал, как повернуть с проторенной обводной дороги, не умел направить отношения в нужную сторону.

– Будь осторожен, парень, – говорил Ричи. – Стейси – популярное место. Не удивлюсь, если около ее двери появятся чужие следы.

Майкл это знал. Он знал, что, помимо него, в жизни Стейси есть и другие. С кем-то из них он был знаком, о прочих только догадывался. Ему приходилось общаться с теми, с кем она спала, и он мучился. Он утешал себя тем, что, когда постель остывает, они уходят из ее жизни, и она возвращается к нему. Всегда возвращается.

Это случилось вскоре после того, как Майкл поступил в магистратуру. Они гуляли по городу и смотрели на проезжающие мимо машины.

– Я беременна, – сказала Стейси.

Майкл посмотрел на нее, и в его глазах она прочла такую боль, что ей захотелось наложить на себя руки. Внезапно она почувствовала, что ненавидит его.

– Почему ты молчишь? – спросила она. – Тебе нечего сказать?

Майкл не ответил.