Триумвират - Игорь Черепнев

– Ну, тогда, как приедем, поговорите с Иваном Петровичем насчет тракторов. Какой-то полковник купил на свои кровные трактор и взялся его бронировать… А нам пока и этого красавца за глаза хватает. Оп-ля! – ротмистр смеется и старается удержать равновесие в наклонившемся при наезде на большой сугроб пепелаце. – Как в детстве на санках с горки!..

– На дороге никто не шалит? – Ловлю себя на мысли, что непроизвольно пытаюсь отслеживать места, удобные для засад. – Места здесь глухие…

– Глухие, но спокойные. В доброй половине деревень живут староверы. Народ своеобразный, нелюдимый, но не безобразничают. Пытались наладить с ними контакт, тем более что наш купец-меценат тоже старовер, кое-какие успехи уже есть. А так один раз какие-то залётные попытались напасть с целью грабежа, но очень неудачно… Ну, сейчас последний поворот, и приехали. Остальные новости вам Иван Петрович расскажет…

Обещанный разговор не заставляет себя долго ждать. Сразу после обеда все собираются в кабинете Павлова.

– Прежде, чем я займу ваше внимание, господа, может быть, кто-нибудь хочет поделиться последними новостями? – Иван Петрович вопросительно смотрит на меня. – Как там у вас дела, Денис Анатольевич?

– Ну, про боевые действия Федор Артурович наверняка вам уже все рассказал.

Келлер при этих словах согласно кивает головой.

– А так… Занимаемся боевой подготовкой, тренируем «варягов», командированных Петром Всеславовичем. Готовимся к летней кампании, осваиваем трофейную артиллерию и броневики.

– Кстати о броневиках. Некий полковник Гулькевич купил в САСШ гусеничный трактор и сейчас бронирует и вооружает его на Путиловском. Может быть, и нам стоит подумать над этим вопросом? Стоят они недёшево, по пять тысяч долларов, но всё же два-три экземпляра мы можем себе позволить.

– И когда эти экземпляры прибудут? Через пару лет? – Что-то абсолютно не хочется мне утопизмом заниматься. – Какой в этом смысл?

– Я думаю, что быстрее. Компания называется, кажется, «Алис-Челмерс», раньше занималась выпуском сельскохозяйственного оборудования. Что, кстати, нам в будущем пригодится. Сейчас дела у них идут ни шатко, ни валко, ухватятся за любую возможность заработать. Составить жёсткий контракт, выписать инженеров и монтажников сюда. А в перспективе сборочное производство превратить в полномасштабный завод. В общем, посмотрите бумаги, что мне прислали, а там решим, стоит ли овчинка выделки, или нет, – Павлов перестаёт строить прожекты и меняет тему: – Но меня сейчас больше заботит другое… Денис Анатольевич, как у вас дела на личном фронте? Как здоровье вашей дражайшей супруги?..

Ага, генерал уже успел настучать! Хотя и так было понятно, что шила в мешке не утаить. И что, теперь мне лекцию будете читать о правильном пользовании резиновыми изделиями? В конце концов, кому какое дело? Буду я ещё, как сопливый мальчишка, перед родителями оправдываться! Щас-с!..

– Я думаю, вы все, господа, знаете, что после того, как люди женятся, у них вскоре появляются дети. Вот и мы в семье ожидаем молодое пополнение призыва «осень 1916». Единственная проблема в том, что пока не придумал, как обеспечить жене безопасность в Гомеле, потому как она очень хочет домой, к маме. И, согласитесь, в данном случае причина очень уважительная.

– А не хотите ее в Институте поселить под постоянное наблюдение врачей? Мы бы всевозможные обследования провели, контролировали бы, так сказать, весь процесс. Все-таки два человека с разных времен… – Взгляд у академика становится мечтательно задумчивым. Не знаю, как сейчас, а раньше, когда у майора Теслы в глазах появлялось что-то похожее, надо было держаться от него подальше и ожидать сюрпризов, и по большей части – неприятных.

– Иван Петрович! Я вас очень прошу, не надо даже думать о том, что мои жена и ребенок станут объектами каких-нибудь исследований! Не в обиду Петру Всеславовичу, но если что… Мне не то что батальона, роты не понадобится! Я свой первый состав свистну, и мы ваше Берендеево царство по бревнышку раскатаем! Без единого выстрела!.. В качестве напоминания, что моё тело родилось и выросло в этом времени!..

– М-да… «Гарачы, гарачы, сафсэм бэлы!»… – Павлов, улыбаясь, цитирует Этуша из «Кавказской пленницы». – Хорошо, что у вас есть люди, которые, не раздумывая, пойдут за вами в огонь и воду. К этому вопросу мы еще вернемся… Никто и не собирался использовать ваших близких в качестве подопытных кроликов. А насчет «раскатать по бревнышку», то это будет не так просто, как кажется. Давайте прервемся на несколько минут, наш геройский штабс-капитан сходит на перекур с Петром Всеславовичем и успокоится, а я распоряжусь насчет чая…

– Зря вы так, Денис Анатольевич. – Выпустив облачко дыма, Воронцов укоризненно смотрит на меня. – Иван Петрович не тот человек, чтобы…

– Да знаю я, просто сорвался… Нервы… На боевых выходах не психую, а тут вот – сами понимаете…

– Да, понимаю… Кстати, если он предложит вам лично… некий эксперимент, попробуйте. Ничего опасного в том нет, но на своем опыте… Впрочем, не буду ничего говорить, сами поймете.

– Заинтриговали, Петр Всеславович. Уже согласен. Куда идти и что делать?

– Это потом, после беседы. А что касается вашего вопроса, я могу организовать предписание Гомельскому жандармскому отделению, тем более, там служат несколько наших толковых офицеров. Но это будет оперативное прикрытие. В случае же активных действий… Тут надо подумать. Хотя одна идея у меня есть. Если не ошибаюсь, тот сибиряк, Семён, который остался без руки, достаточно близок с вами? Попробуйте поговорить с ним.

– Но у него же протез!

– Который не помешал, однако, в Рождество утереть нос нашим вохровцам, – улыбается Воронцов. – Мужики повеселиться захотели, устроили соревнования. Подвесили на веревке жестяную кружку и давай по ней стрелять. Призом кулек конфет от Ивана Петровича был, детишек дома порадовать. А тут как раз Семен с Матюшей на выстрелы подоспели, полюбопытствовать решили. Вот, слово за слово, сибиряк напросился поучаствовать. Да так, что все рты разинули. Кружку раскачали, а он с первого выстрела веревку перебил. Народ в крик, мол, случайность это, а он им предлагает повтор, но уже не на конфеты, а на полуштоф. И со второго раза снова тот же результат. Пришлось им на бутылку скидываться. Нет, у нас в империи, конечно, сухой закон, но в данном случае пришлось закрыть на это глаза для пользы дела.

Кажется, я знаю, откуда у этого сюжета ноги растут. Сам как-то снайперам своим рассказывал про Дерсу Узала, а они на стрельбище после этого тренировались. И небезуспешно.

– А что за Матюшу вы упомянули? Это кто?

– А это к нам по осени парнишка бездомный прибился. Ходил по деревням, христарадничал, да у староверов ведь много не выпросишь. Ну и взяли мы его истопником до весны. Я сам его проверял по своим каналам. Беженец, с родителями от германца уходили, отбились от колонны, нарвались то ли на бандитов, то ли на дезертиров-мародеров… Родителей убили, он добрался до Москвы. Семёну парень чем-то глянулся, он и пригрел его, сейчас вместе живут…