Я остаюсь - Александр Башибузук

— … а знаешь Сашка, почему я тебе после выпускного не дала? — в темной, отливающей по углам бордовым комнате, заполненной какой-то радиоаппаратурой, с гипертрофированно большими, мрачно блестевшими никелем, тумблерами, циферблатами и ручками, на столе танцевала Анжелика Говорова, одетая в прозрачный пенюарчик и разговаривала, маня меня руками. — Ты же Сашка не догадываешься, почему…

Я хотел сказать ей, что знаю, — потому что она избалованная, стервозна я сучка, но не мог произнести не слова…

— А я хотела… я очень хотела… — Анжелка сделала несколько неуклюжих па. — Я даже договорилась с Иркой про дачу ее родителей, я даже купила этот пенюарчик…

Горло и язык словно закаменели и я не мог произнести ни одного звука, даже головой кивнуть не мог…

— А теперь все равно… жалко конечно, да и ладно… и уже не дам никогда… потому что тебя сожрали и меня сожрали… — Анжелика распахнула пеньюар и я с ужасом заметил, что ее точеное голое тельце все покрыто сине-черными трупными пятнами и местами объедено до костей…

— … млядь… Буффа, мать твою… — меня выбросило из сна, как хорошим пинком. Слава богу… живой… рядом Эсмеральда… все хорошо… а Анжела?

Я схватил радио и пошлепал в дальний конец ангара, будить Эсси не хотелось, угомонились мы около трех часов ночи… щелчок тумблера и…

— … я его любила… — пьяненький, хриплый голос Анжелики изливал слушателям душу. — А он… а он… он сука… самовлюбленная скотина, меня даже не замечал… он перетрахал половину школы, а, я… а, я… я его любила и не дала из вредностииии… короче пошли все нафуууй и ты Сашка тоже… у меня есть еще пять «Милки Вей», кварта вискаря и дофуя травы…еще три дня, еще три денечка и я пущу гребанную пулю себе в гребанный лоб, идите все в жопу и слушайте гребанную «Нирвану»… а я буду спать…

Вот зараза… это же она про меня… не трахал я всю школу, так девки сами базарили, мне просто некогда было, какие девки, соревнования за соревнованием… нет мля… надо что-то делать. Она меня так доведет до сумасшествия…

Глянул на часы. Залез в ледяной душ, потом приготовил на примусе себе чай, а Эсси кофе. Подавать кофе в постель стало моей почетной обязанностью.

Глянул на часы… половина седьмого, как раз десять минут на душ, двадцать минут на маленькие утренние радости, затем подъем. Дел на сегодня я запланировал воз и еще маленькую тележку. Тем и лучше. Ни у кого не будет времени на дурные мысли, в первую очередь у меня. Как говаривал мой старшина, прапорщик Файнберг, от хорошего солдата должно пахнуть дерьмом и потом, а думать он должен только в свободное от нарядов время и как раз работа образцового старшины состоит в том, что бы этого самого времени у солдата было как можно меньше.

— Мi Reina, вставай… — я чмокнул свою жену в висок прикрытый пушистыми волосами. — Вставай моя радость.

— Отстань дурак… видишь я еще сплю… — промурчала девчонка и перевернулась на другой бок, при этом выставив из-под одеяла свою попку, и сделала она это специально… это же Эсси, само совершенство в науке притворства.

— Mi Zorro… не притворяйся. Сейчас за попку укушу…

— Ай… не надо… — Эсси перевернулась на спину при этом полностью освободившись от одеяла и застыла в совершенной наготе, глаз не открывала, но левый глазик все-таки хитро блеснул из-под века…

— Сюда тоже укушу, — я чмокнул жену в животик. — Я уже тебе кофе сделал, подъем лентяйка.

— Ты самый вредный Алехандро… поставь кофе на стул… — Эсси не открывая глаз сладко потянулась. — Поставил? Теперь целуй меня сюда и сюда…

Подъем состоялся на пятнадцать минут позже…

Подъем, кофе, сэндвичи с арахисовым маслом и джемом, за тем развод на работы. Пак оказался не способным на какие-либо активные действия, выглядел совсем печально, все-таки его здорово приложило об автобус и я его оставил на попечение Хатори и Соль. Эсси руководила Падой и Сун, во вчерашних наших трофеях оказалось много обмундирования, продуктов и охотничьих и туристических мелочей, требующих женской руки. Я же как всегда занялся оружием и боеприпасами.

Собственно оружия, оказалось совсем немного. Три гражданских самозарядных карабина НК SL-8, под патрон 5,56х45, гражданская версия немецкой G-36, очень удобные легкие машинки, только с кастрированными магазинами и без режима автоматического огня, два подобных карабина «Таурус СТG2», только под патрон 9х19 Para, и опять же гражданский самозарядный карабин HK USC, с удлиненным стволом, чем у его военного аналога UMP и другим пластиковым ложем. Карабин этот был под патрон 45АСР. Еще несколько «аркообразных», то есть на базе АR-15, гражданских карабинов под 223тий калибр различных фирм, карабин СКС, только югославского производства, почтенная отечественная винтовка Мосина и четыре двустволки двенадцатого калибра с короткими стволами, больше похожие на обрезы переростки.