Змий - MikhailSkr

Адеру удалось с ней справиться, и сделал он это при помощи артефактов собственного изготовления. Перед тем, как подойти к этой твари, а по мере приближения к ней цепи, удерживающие кицунэ, удлинялись, тем самым сокращая расстояние между противниками, Адер бросил ей навстречу россыпь пирамидок, не превышающих высотой пары сантиметров. И стоило только им сблизиться на расстояние удара, как эти самые маленькие артефакты создали резонансную вибрацию астрального и магического плана, тем самым сумев ненадолго дезориентировать кицунэ и дать возможность моему вассалу нанести размашистый удар свой артефактной секирой. Удар вышел на загляденье, но даже после того, как Адер отделил голову лисицы от шеи и туловища, тварь сумела нанести страшный по силе удар по самому низкорослому ведьмаку и рыцарю дракона. И если бы не эпического качества доспехи, быть бы Адеру распыленным на атомы силой удара, которым ударила по нему курогитсунэ. Дикой лисьей праны в удар она вложила на пару резервов архимагов йоги. Защита доспеха его серьезно уберегла и потому он всего лишь со скоростью пули пролетел мимо нас и впечатался в стену. А не будь стена зачарованна на неразрушимость, он бы, пробив её, пролетел ещё как минимум пару десятков тысяч километров.

Его доспех смог нивелировать часть урона, но не полностью, а потому нам пришлось спешно оказывать ему помощь, пичкая эликсирами и накладывая исцеляющие чары. Но перед этим нам пришлось помучиться в попытках вытащить Адера из его же заклинившего из-за деформации доспеха. Участвуя в этом безобразии, я чувствовал себя голодным папуасом, нашедшим консервы, но не имеющего инструментов их вскрыть, при этом зная, что внутри скрыта пища.

Нам ведь было нужно вскрыть его доспех так, чтобы и не повредить ещё сильнее бедолаге и не угробить творение Адера окончательно. Но когда мы промучались с этой железякой больше полуминуты, так и не преуспев во вскрытии, я, плюнув на всё, призвал свой посох архимага и острым адамантовым лезвием, скрытым в пятке, вскрыл доспех своего лучшего кузнеца. Из-за того, что мне пришлось резать доспех адамантовым клинком, с него слетело абсолютно всю зачарование. Ничего, поправится Адер, ещё один себе сделает. Сейчас было важнее его здоровье, если я, конечно, не желал позже заниматься его воскрешением у себя в эгрегоре.

Душу же убитой кицунэ в момент её смерти успел перехватить Альфонсо, не дав той улизнуть в колесо Сансары. Позже я передам её Адеру, как только он вновь встанет в строй. Это всё-таки его трофей.

Следующая встреченная нами тварь, что дожидалась нас на четвертом этаже и которая досталась Олафу, была очень сильным магом огня, а если быть более точным, то здешняя курогитсунэ являлась высшим элементалем огня.

Так что во время их битвы барьер пришлось возводить уже нам с архимагами, да такой, через который можно было бы видеть разворачивающееся сражение. Эххх… Всё же какими бы силами в данный момент ведьмаки не обладали, но они в первую очередь считают и воспринимают себя бойцами, а не магами. И потому я вновь мог наблюдать за тем, как Олаф, облачившись в морозный доспех, резко сблизившись с кицунэ, вступил с ней в ближний бой. Сперва он отрубил лисице лапу, при этом полностью игнорируя разразившийся огненный ад вокруг, затем шесть хвостов и только после этого пробил своим клинком голову твари, пронзив её ударом снизу в челюсть. И мне была заметна та небольшая задержка, которая понадобилась Олафу на то, чтобы вспомнить о том, что он Архимаг, а на волне этого осознания призвать свой посох и успеть вонзить его в тело кицунэ, пленив её душу. В общем, на четвёртом этаже все закончилось без травм и задержек.

А вот на пятом, вперёд вышел Витольд, что так же решил попробовать свои силы. Его противницей так же оказалась черная девятихвостая лисица, которая полагалась на стихиальную силу, и её проявлением была молния. Мда… И на этот раз всё повторилось практически в точности, как и было с Олафом. Мы опять могли наблюдать за битвой двух бойцов ближнего боя. И если девятихвостая ещё пыталась разорвать дистанцию и уже с расстояния поразить молниями, сдобренными тьмой, Вольда, то первый в истории ведьмак наоборот старался не отпускать лису от себя, навязывая ближний контакт, безостановочно атакуя девятихвостую артефактным мечом и прикрываясь от её атак заклинанием Щита Персея, которое отражало все молнии обратно в кицунэ.

В этот раз скорость передвижения и, соответственно, обмена ударами в бою была столь быстрой, что давно перешагнула отметку свыше сорока махов и поддерживалась в таком же темпе уже третью минуту, даже не думая замедляться.

Длилось же это до тех пор, пока девятихвостая не вступила лапой в кольцо противодемонической цепи Витольда, которую он смог незаметно для лисы сбросить, а по мере схватки подвести тварь к ловушке, тем самым захлопнув капкан. А именно по такому принципу сработала цепь, стоило лапе кицунэ оказаться в её кольце. Цепь мгновенно ухватилась за лапу твари, сдавив ту и впившись острыми гранями в плоть, начала незамедлительно тянуть силу из девятихвостой.

А уже с такой обузой на ноге кицунэ значительно потеряла в подвижности и очень скоро лишилась сперва передней лапы, затем задней, а после оказалась пригвождённой к полу посохом Архимага Витольда, которым мой вассал в то же мгновение вырвал душу из умирающей лисицы. Всё же она получила немало ран от меча, который у Витольда был обработан моим убойным ядом и к тому моменту, когда курогитсунэ пронзил посох, лиса была уже на последнем издыхании.

Я всё также снабжаю цитадель ингредиентами собственного производства: выползки, слюна, яд, кровь (естественно после отсечения через ритуал), а также клыки и кости. Правда доступ к таким ценностям имеют лишь архимаги, да только их у меня в ордене уже около двух тысяч! А потому запасы в кладовых постоянно истощаются и их необходимо пополнять. Мне ведь не жалко, а моим сподвижникам на пользу.

В общем, в этой битве все свелось к одной ошибке. Стоило кицунэ попасть в ловушку и увязнуть лапой в противодемонической цепи, как она сразу на треть просела в скорости и силе своих атак. И на этом всё и закончилось для этой девятихвостой. Шесть последующих обменов ударами, а на седьмом выпаде отсекается одна