Второй шанс - Саймон Вэйл

Город был окружен частоколом из толстых сосновых бревен. Деревянные ворота раскрыты настежь. В тени левой створки стояла маленькая табуретка, а на ней сидел человек. В руках у человека было копье, на конце которого болтался железный шлем без забрала. Человек раскручивал копье, заставляя шлем крутиться и издавать неприятное дребезжание.

— Новенькие? — страж приветствовал нас, не прекращая своего занятия. — Заполните анкету, подпишите, что ознакомились с Законами и Установлениями вольного города «Нью Нью-Йорка».

— Серьезно? — мистер Майерс насмешливо поднял бровь, — После Брэдбери, Филиппа Дика и авторов, прости господи, «Доктора Кто» вы не придумали ничего лучше, чем «Нью Нью-Йорк»?

Шлем сорвался с наконечника копья и улетел в придорожную крапиву. Стражник хмуро посмотрел ему вслед, высморкался и вытер руку о траву, потом поднял глаза на мистера Майерса:

— Заполните анкету, подпишите…

— Да заполним мы, заполним.

Через несколько минут солдатик прочел наши каракули и попросил каждого включить голограмму, чтоб сверить данные.

— Идите на биржу труда, — он махнул рукой в сторону города, — там определят с жильем, довольствием и работой, если хотите остаться.

— А кто управляет поселением?

— Совет.

— А кто в совете?

— В совете те, кому положено быть в совете, — философски ответил страж и полез в крапиву.

Стоило мне пройти в ворота, как меня захлестнуло. Да так, что я пошатнулся и вынужден был сесть на землю. Голова моя закружилась. Сколько недель я провел в лесах? Пять? Семь? Я не помнил. Я не помнил, какое сегодня число и какой месяц во внешнем мире. И я совсем не помнил, как выглядит нормальная жизнь, например, когда люди на улицах своего городка занимаются своими повседневными делами.

Вокруг царил шум, ужасающе громкий и непрекращающийся: гомон голосов, стук дверей, топот, ругань, мычание скота. Перед глазами все двигалось, рябило, действовало. И главное — везде были люди! Не НПС, как в деревне, но модели, как и мы. Это было видно по включенным голограммам с именами, по движениям, по всему.

Главная улица даже оказалась мощеной, хотя качество покрытия и оставляло желать лучшего. Вдоль мостовой лепились небольшие двухэтажные домики, по большей части — деревянные. Видно было, что почти все они — новенькие. Город выстроили быстро и, когда мы прошли немного дальше, я увидел, как это стало возможным.

Дом был окружен деревянными лесами, на которых стояло несколько человек. Еще несколько толпились внизу, склонившись над бревном добрых двадцати футов. При этом никаких кранов или лебедок я не увидел. Люди внизу посовещались и отошли от бревна, а потом один из них поднял руки и сделал замысловатый жест. Бревно дрогнуло и медленно поднялось в воздух. Оно все поднималось и поднималось, пока не достигло второго этажа. Стоявший там человек перехватил бревно таким же заклинанием, развернул и подвел к кромке строящейся стены. Другие люди, стоявшие на лесах, стали вручную подталкивать бревно к нужному месту. Послышалась отрывистая команда, и все отступили. Маг бережно опустил бревно на место, и рабочие снова подошли и стали забивать и замазывать щели. Вся операция заняла буквально одну-две минуты.

Раньше я не задумывался над тем, откуда в игре взялись постройки. Тот же город вниз по реке — его ведь не игроки строили?.. А деревни, в которых я побывал? Все это делали дизайнеры игры. Однако если надо было построить что-то новое, игра не предлагала навыка «строительство». Все нужно было делать самому. Тут на помощь приходила магия.

Мы бы и дальше смотрели на этот удивительный процесс строительства, но оказалось, что наша группа изрядно мешает прохожим. И мы пошли дальше по главной улице, раскрыв рот и озираясь по сторонам, словно пещерные люди, внезапно оказавшиеся на улицах современного мегаполиса. Здесь было все: лавки, кафе, парикмахерская и открытые бары. Здесь были мусорные баки, цветочные клумбы и даже фонтан (который, правда, не работал). Город, впрочем, не выглядел особенно нарядным или богатым. Видно было, что это еще не совсем обжитое поселение, которое находится в самом разгаре своего возведения. И это было потрясающее зрелище, а больше всего меня поражала слаженность работы жителей. Почти все были заняты той или иной работой: строили, возили бревна на длинных подводах, которые тащили обычные лошади, готовили еду, убирали, мыли. И все же чего-то здесь не хватало. Я долго не мог сообразить, чего именно, а потом сообразил: на улицах совсем не было детей. Были люди, которые выглядели достаточно молодо, но ясно было, что сканирование проходили только те, кому исполнилось восемнадцать.

Улица вывела нас на площадь, окруженную домами с широкими фасадами. В центре площади было возвышение, на котором стояла каменная скульптура. Высокий человек в простом плаще глядел сверху вниз и приветливо улыбался. Что-то в этой фигуре показалось мне смутно знакомым. Я приблизился в надежде увидеть надпись — надпись действительно имелась: «Мысль изреченная есть ложь». Задумавшись над смыслом надписи, я еще раз взглянул на лицо фигуры и вздрогнул: у лица не было рта. Но как же я только что видел, что статуя улыбается?.. Я отошел на несколько шагов и понял, что принял за улыбку солнечный блик на отполированной поверхности камня. Как странно! Глаза статуи и впрямь улыбались.