Пилот - Антон Перунов

— Только для клиентов, — равнодушно ответил ему бармен.

— Двойную водку с лимонным соком, — мгновенно сориентировался Колычев, доставая бумажник.

— Вон там, в углу, –смилостивился местный виночерпий.

Добравшись до тяжелого аппарата из черного эбонита, Март покрутил тугой диск и, дождавшись ответа, выдохнул в трубку:

— Барышня, будьте любезны соединить меня с жандармским управлением.

— Одну секундочку…

Повесив на место трубку, Март направился к стойке и с сомнением посмотрел на запотевший коктейльный стакан. Вообще-то он не одобрял выпивку за рулем, но до специальной дорожной полиции в этой реальности еще не додумались, а обычная смотрела на подобное сквозь пальцы. Пока, разумеется, не происходила авария. В таком случае принявший на грудь водитель автоматически становился виновником ДТП со всеми вытекающими последствиями.

Но усталость брала свое, а дела еще и не думали заканчиваться, поэтому Колычев поспешил успокоить не вовремя проснувшуюся совесть сакраментальным «одна рюмочка не повредит» и смело маханул содержимое. Холодная жидкость всосалась в пищевод, как будто это была закаменевшая после долгой засухи земля, оставив после себя волшебное послевкусие.

— Еще одну? — вопросительно посмотрел на него бармен.

— Нет, — упрямо мотнул головой Март и поспешил покинуть гостеприимное заведение.

Заведя «Нортон», молодой человек неспешно покатил по улице, чувствуя себя невозможно внимательным и собранным. Какое-то время все шло в штатном режиме, но в один прекрасный момент, когда будущий пилот уже совершенно уверился в своих силах, какой-то сумасшедший едва не угодил ему под колеса. То есть, он, конечно, просто переходил улицу, но вот как-то очень не вовремя.

— Вот блин! — вскрикнул сквозь зубы Колычев, объезжая невесть откуда взявшееся препятствие.

— Смотри, куда едешь, мать твою ети по девяти раз в спину…! — без запинки изобразил малый петровский загиб пешеход, в котором Март, к своему изумлению, узнал Вахрамеева.

— Крестный, это ты?

— О, гляди-ка, — озадаченно посмотрел на него дядька Игнат. — Мартемьянушка!

— Ты что здесь делаешь?

— Гуляю, — скривился старый служака. — У меня таперича времени много!

— В каком смысле?

— Выгнали, бога мать, — коротко пояснил свои слова бывший боцман и, видя искреннее недоумение крестника, добавил. — Комиссовали подчистую!

— Но как?

— Не как, а за что.

— Погоди-ка, так ведь из-за … — догадался Колычев.

— Можно и так сказать, — пожал плечами Игнат. — Но больше для примеру остальным. Чтобы, значит, не своевольничали. Потому как из моих ни один не сознался, что участвовал, хотя их промурыжили…

Последние слова бывший абордажник произнес с нескрываемой гордостью.

— И куда ты теперь идешь? — вычленил из его слов главное Март.

— Куда глаза глядят.

— Погоди, а почему не ко мне?!

— Куды к тебе? Ты ведь сам у добрых людей живешь. Да и зачем? В швейцары попроситься? Так еще вроде не совсем прожился, рановато…

— О чем ты говоришь, крестный?! — возмутился Колычев. — Да у меня роднее и ближе тебя никого нет! Даже Витька… Нет, ты как хочешь, а я тебя никуда не отпущу!

— Не стоит, паря. Я теперь, как это… отработанный материал. Вот!

— Прекратить панику! — неожиданно прежде всего для самого себя рявкнул на него Март. — Если тебя Зимин возьмет в экипаж, пойдешь?

— А на хрена я ему старый да увечный нужен? — недоверчиво посмотрел на крестника Вахрамеев.

— Ты мне нужен, а это главное! И вообще, старый конь борозды не портит…

— Да только глубоко не вспашет, — из чистого упрямства проворчал растроганный в глубине души старшина.

— Отставить разговорчики! Садись сзади меня на мотоцикл, я тебя домой отвезу. И побыстрее, а то мне еще к одному человеку успеть надо…

— Так поезжай, — пожал плечами Игнат. — Куда мне тут уместиться. А завтра я, так и быть, приду, да поклонюсь Владимиру Васильевичу. Может, и впрямь возьмет меня убогого… Да не боись, не сбегу. От вас, одаренных, рази скроешься!

— Крестный, с деньгами у тебя как? Тут неподалеку гостиница хорошая, давай номер до утра снимем.

— Дорого… Поищу чего попроще.

— Нет. Ты уж выбирай. Или со мной едешь, или в гостиницу! А про деньги не думай. Тогда на маяке я был твой гость, теперь ты — мой. К слову, у меня же завтра последний экзамен на пилота.

— Ого, поздравляю.

— Рановато еще. Надо еще сдать.

— Так чего ты на меня — старика время тратишь? Поди заниматься надо, а не лясы точить с прохожими.

— Нет, — упрямо тряхнул головой Март. — Сначала в отель. Решим вопрос с твоим жильем на ближайшие сутки, а потом уже рвану дальше.

— Ну, коли так, тогда не станем мешкать.

После неудачного, как ему казалось, разговора с китайцами Крылову отчего-то очень не хотелось возвращаться домой. Еще совсем недавно казавшаяся ему такой удобной и уютной квартирка вызывала практически физическое отвращение. Считавшийся вполне приличным район виделся теперь скопищем притонов, а сам Дальний, несмотря на свой столичный статус, ужасным захолустьем. В какой-то момент жалость к себе дошла до того, что Павел Александрович малодушно хотел было утопить ее в вине и даже купил для этой цели бутылку крымского хереса. Но в последний момент передумал и отправился на службу. То есть в госпиталь.

Там, как всегда, нашлось много разных дел, потом выяснилось, что один из коллег заболел, и некому провести плановую операцию. В общем, как говорят в народе — «была бы шея, а хомут завсегда сыщется». Но сегодня доктор схватился за нежданно-негаданно свалившуюся на него работу, как утопающий хватается за брошенный ему спасательный круг.

Как и следовало ожидать, любимое дело помогло ему отвлечься от свалившихся неприятностей, и из операционной уставший, но довольный целитель вышел уже совершенно другим человеком.

— К вам посетитель, — равнодушно сообщил ему служитель. — Давно дожидаются.

— Кого там еще нелегкая принесла? — удивился врач.

— Не могу знать, ваше благородие.

— Ладно, пойду посмотрю, — направился в приемную Крылов.

— Я здесь, док, — подал голос скромно сидевший в уголочке Март.

Лицо и куртка молодого человека были покрыты толстым слоем пыли, отчего казалось, что он разом постарел лет на двадцать.

— Господи, что с вами?

— Со мной все нормально, — отмахнулся Колычев. — С вашим делом, в общем, тоже. Хотя я бы рекомендовал вам