Викинг - Влад Лей

Я еще на подходе сделал замах и рубанул топором. Удар получился ужасающим: я попросту отрубил бедолаге руку чуть выше локтя, а мой топор вошел глубоко в его тело, сломав ребра, наверняка превратив в кашу часть внутренних органов.

Противник уставился на меня удивленным взглядом, словно бы не успев понять, что произошло. И этот взгляд, это выражение лица застыло навсегда — он умер практически мгновенно, даже не успев понять толком, что именно произошло.

Я выдернул топор из уже падающего тела и развернулся, пытаясь отыскать глазами нового врага.

Вот он!

Стоит метрах в двадцати у дерева и посылает в наших бойцов одну стрелу за другой.

Я бросил быстрый взгляд на своих товарищей — те уже развалили строй защитников, добивали последних оставшихся в живых.

— Убивайте лучников! — заревел я, указывая топором на того, которого заметил сам, после чего тут же бросился вперед.

Лучник, которого я выбрал в качестве цели, явно занервничал, запаниковал. Лишь спустя несколько мгновений, за которые я успел преодолеть половину расстояния, нас разделяющего, он смог, наконец, взять себя в руки и вновь натянуть тетиву своего лука.

Я уже привычно выставил щит, чтобы принять в него стрелу, при этом продолжая сокращать дистанцию.

Секунда, другая, третья…

Чего он не стреляет? Он уже должен был пустить стрелу…

Я чуть опустил щит, чтобы разглядеть противника.

Ага, вон оно что…

Враг бросил лук и обеими руками вцепился в собственную шею, которую насквозь пробила стрела. Наши лучники тоже не зевали, молодцы!

Противник, который даже не обращал на меня внимания, получил топором в грудь и затих.

Я же огляделся.

Все, бой закончился. Всех защитников мы банально перебили, правда, и сами потеряли…

Я внимательно дважды пересчитал снующих викингов. Получается, убили троих. Хотя…

Точно мертв только один — тот самый, благодаря которому я обзавелся щитом. Второй сейчас орет, лежа на земле, пока товарищи пытаются перебинтовать ему руку, точнее то, что от нее осталось. Бедолаге в бою просто отрубили кисть.

Третий и последний пострадавший в этой битве лежит тихо, стараясь не шевелиться — вражеская стрела торчит у него из груди. Но пока что он жив, а оклемается он или нет — мне неизвестно.

Все остальные викинги уже начали расходиться по деревушке, стали слышны удары топорами в запертые двери.

Я тоже огляделся. Что-то слишком уж маленькая эта деревня…я ожидал чего-то большего.

Ну-ка…а ведь точно. Я был уверен, что мы прибыли в селение, которое называют Верхним, но на деле мы были неподалеку от него, чуть западнее, и на карте я вообще не видел, чтобы здесь хоть что-то было. Похоже, столь маленькие поселения на карте попросту не отображаются…

Хотя…я свернул карту и интерфейс, огляделся по сторонам. Сколько здесь? Десяток домов есть? Значит, тут как минимум десять семей и жило. А учитывая, что в это время и в этом мире семьи были немаленькие, получается, тут под сотню жителей, включая детей, обитает. И это как минимум.

Впрочем, можно сказать, «обитало». После нашего набега мужиков тут не осталось. Сколько их тут вообще было? Десятеро со щитами, мечами и копьями…пятеро лучников… Пятнадцать человек всего? Маловато как-то…

Или же остальные предпочли не сражаться и погибнуть, а убежать?

— Не спать! — проходивший мимо Бродди больно двинул меня локтем в бок. — Собираем трофеи!

— Да какие тут трофеи? — уныло ответил я, оглядывая деревушку.

Судя по вытащенным на песок мелким суденышкам — это было поселение рыбаков. А у них, как я уже знал, деньги не водятся… Вот у крестьян, где рядом с домами поля да скот…там можно не то что серебро, а даже золото найти.

А здесь…если оно даже и было, то все уже унесли сбежавшие из деревни жители, так что ловить тут особо нечего.

— А кто хвастал, что легко найдет спрятанные сокровища? — напомнил мне Бродди.

— Так не здесь же… — попытался отмазаться я.

— Вот селение, — он указал руками вокруг себя, — вот дома. Добывай трофеи!

— Идем, — кивнул я. ‒ Мне как раз попался на глаза дом, находящийся дальше всех, и чуть крупнее, чем все остальные.

Пока не стоит спешить с выводами, но если я не ошибся…

Мы двинулись к дому, и я, убедившись, что дверь заперта, выбил ее ногой.

Ни хрена себе, рыбаки! У них даже замки на дверях имеются. Либо мои представления о Средневековье, где любое изделие среди черни ценилось очень высоко, ошибочно, либо…не такие уж и бедные здесь рыбаки…

В доме все выглядело так, как и положено — жильцы собирались впопыхах, хватая и спасая самое ценное. Все остальное бросалось, ронялось, и так и осталось лежать на полу. Но!

Все же кое-какие ценности остаться должны были.

Я, Бродди и подскочивший к нам Хватти не спеша обходили дом, заглядывая на полки, под кровати, в сундуки (целых два тут имелось). Но пока что могли похвастаться лишь горой совершенно ненужных тряпок, глиняной посудой и…да и все, пожалуй.

Я остановился посреди комнаты и задумчиво огляделся: «Что, и это все?»

А вот и нет. Неприметная дверца, которую я открыл, скрывала лестницу, сделанную из грубо оббитых и кое-как выложенных камней, ведущую куда-то вниз.

Погребок, значит. А чего у нас там?

А там у нас имелось несколько бочек с соленой, сушеной и копченой рыбой.

Я только поморщился такой находке, а вот Бродди прямо-таки засиял.

М-да…какие же набеги у них были раньше, если он радуется нескольким бочонкам с рыбой.

— А вот и припасы! — заявил он. — Часть оставим себе, часть продадим!

— Ты не забыл, что в набеге все делит команда? — спросил я.

— Треть того, что я найду — мое по праву, — возразил Бродди, — так что две бочки поделим на всю команду, а одну я оставляю себе, и делаю с ней, что вздумается.

— М-м-м… — протянул я, — понятно.

Больше в этом доме делать было нечего, и я вышел наружу.

***

К этому моменту, похоже, викинги успели обыскать все дома — в центре поселения уже лежала куча всякого барахла, которое вытащили оттуда.

И больше всего эта