Выход Силой - Андрей Дай

Мне повезло родиться «с серебряной ложкой во рту», и в десять, когда Старик в синем плаще подарил роду надежду на возрождение, было кому поддержать и облегчить страдания. Старый galdrasmiðir* мог не только зачаровать рунами кружку, чтоб она не обжигала пальцы, но и сварить снадобье, помогающее пережить ломку тела в более легкой форме. И все равно, делиться с чужими людьми опытом от процесса «прорастания» Силы, я бы не стал.

/* galdrasmiðir – заклинатели, букв. «заклятьекователи»/

«Да. Зеленый. Второе поколение. А ты?» - лист из блокнота вернулся с новой порцией неприличия. Хотя зеленый – неплохой уровень для простолюдинов. Запас Силы позволяет освоить и использовать пару-тройку не особенно мощных плетений. По имперскому закону, третье поколение в роду одаренных с таким потенциалом получает право на ненаследуемое дворянство. Представители четвертого – наследуемое, но им вменяется в обязанность отслужить хотя бы один контракт в имперской армии. Не мудрено, что таких дворян и называть стали служивыми.

А я? А я пока не имел права раскрывать свой потенциал кому бы то ни было. Но откровенность вассала требовалось поощрить. Хотя бы так – приоткрыв часть правды.

«Да, - написал я. – Я тоже».

- Потом, позже, - начал я, пытаясь подобрать слова, чтоб это не выглядело покровительственными нравоучениями. Что довольно не просто было сделать, учитывая наполненную отвлекающими, вкусными, запахами столовую, и урчащий от голода живот. Пять лет с момента обретения Силы давно миновали, но толи дар Отца оказался все-таки тяжеловатым для меня, то ли снадобья старика-чародея несколько замедлили процесс перестройки организма, а я все еще продолжал меняться. Рос, не столько ввысь, сколько в плечах. Объем мышц тоже прибавлялся, хотя я давно уже не утруждал себя особенно сильными нагрузками. Привычная утренняя разминка не в счет. Ну и кормить это, не желающее останавливаться на уже достигнутом, тело приходилось чаще и больше.

- Через год, или два, - продолжил, когда мы с Баженовой нашли, наконец, не занятый столик, утвердили на нем заставленные тарелками разносы, и уселись сами. – Тебе придется довольно часто находиться в компании аристократов. Со мной, а быть может – и без меня. И я бы не хотел, чтоб ты...

Вот тут наступал самый тонкий момент. «Подвела меня, брякнув что-либо не то»? «Выглядела невоспитанной идиоткой, не способной контролировать собственное любопытство»?

- Чтоб ты попала в неловкую ситуацию, невинно поинтересовавшись у незнакомого подростка: имеет ли он дар Бога. В некотором роде, это неприлично.

- Ого, - хмыкнула Ксения и, в подражании мне, выпрямила спину. – Судя по длине речи, это должно быть не просто неприличный вопрос! Что-то ужасное? Запретное?

- Оскорбление, - девушка умела не только видеть, но и слышать. Разговор с ней на серьезные темы одновременно и доставлял наслаждение, и был подобен игре в шахматы. Каждый ход, простое прикосновение к фигуре, каждое слово, каждая пауза или интонация имели значение. – Вызов. Прямое и четкое обозначение агрессивных намерений.

- В сериалах... – попыталась спорить Ксения.

- К троллям под хвост сериалы! Они же создаются для тупых, - зло выдохнул я. Бесит, когда в доказательство правоты приводят сюжеты из многосерийной жвачки для малообразованной публики. – Главный принцип их создателей: показать все так, чтоб последний кретин понял, о чем идет речь.

- О! Сколько экспрессии, твоя милость, - выпустила колючки Баженова. – Сотни миллионов потребителей этой, как ты выразился – жвачки, с тобой не согласны. Некоторые многосерийные фильмы заставляют задуматься...

- Поразительно, - скривился я. – Ты ведь прекрасно поняла, что именно я имел в виду, и все равно продолжаешь спорить... Просто прими к сведению то, что я тебе сказал, и закроем эту тему... И пригласи уже этого... оболтуса к нам за стол.

Ромашевич с полным пищей разносом, словно тот знаменитый осел, переминался с ноги на ногу, и не мог сделать выбор. За столиком мастерка для дылды оставили место, и Варнаков, с явно читаемым недоумением на лице, следил за сыном полицейского. К нам же, без приглашения, подсесть он не решался. Вид при этом имел какой-то такой... Жалкий. Как у брошенной хозяином собаки. Впрочем, хватило одного «волшебного» взмаха узкой ладошки Баженовой, чтоб у человека вновь образовались жизненные ориентиры.

- Я понял, что именно ты хочешь, - начал я, когда бугай закончил расставлять тарелки. К вящему моему удивлению, одноклассник оказался конформистом. Ему, как оказалось, было крайне важно правильно все поставить и разложить. – Теперь мне хотелось бы знать: почему?

- Ну, я... это... Батя, как с дежурства пришел, говорит, мол, что тебя... вас... в участке видел. Ну и, что вот с кем мне дружить надобно, а не с прохиндейским отпрыском купеческим. А я тут... ну... и подумал. Дружбу-то водить с таким как я, вам поди и зазорно будет, а вот от службишки моей поди-ткось и не откажитесь...

- Так, - наморщил лоб я, пытаясь продраться сквозь нагромождения слов-паразитов. – Тебя зовут-то как?

- Вышата я...

- Что это еще за имя такое? Точно «вышата»?

- Гм... Вышеславом отец нарек. В точности, как и Варнакова-младшего.

- Ой, не могу, - засмеялась Ксения. – Недорослика Вышатой кличут?

- Ну, да, - развел длиннющими руками Ромашевич. – Только он имя свое не любит. И меня так звать запретил. Оно и понятно же, да? Мы оба Вышеславы, но я, и правда, высокий, а он папке с мамкой не удался...

- Ну, ты... – продолжая потешаться, и этим смущать здоровенного парнягу, Баженова не могла не высказать свое особое мнение. – «Не удался». Посмотрите-ка на него! Ты прям образец тактичности. Эталон!

- Тем не менее, это не объясняет, почему именно ты решил бросить компанию Варнакова, и переметнуться ко мне, - я веселья напарницы не разделял. Мне бы этот человечище пригодился. Только я все еще не был уверен, что инициатива Вышеслава, принадлежала ему самому, а не подсказана одной хитрой и коварной тварью. – Что я смогу получить такого, чего мне не сможет дать никто другой? И, самое главное: что это будет мне стоить?

- Ну, это... Я... Я, чего скажете, все делать могу. Платье там обиходить, или убраться... За столом могу прислуживать. Мама прежде в ресторации работала, так и нас с братом обучила. По дому я все работы знаю... Дрова еще умею колоть... А платы мне покаместь и не надо. Пока в Лицее. Потом – понятное дело. Как водится...

- Мне нужны верные люди, - я решил дать увальню подсказку. Все, что он тут успел наговорить, признаться, совершенно не впечатляло. В конце концов, с пылью и робот-пылесос или банда прирученных нисси могут справиться. А вот закрыть хозяина грудью от пули снайпера – тут уже человек нужен. – Такие, кому я сам мог бы доверять. Понимаешь?

- А ты так легко решил переметнуться от одного покровителя к другому, - подхватила Ксения. – Будто бы снял уличную обувь, надел домашнюю. Понимаешь? Как теперь тебе можно доверять? А ну как ты снова найдешь местечко получше? Да еще хозяйские секреты решишь прихватить с собой...