Пупсик - Андрей Анатольевич Федин

— А где она?

— Ты чо, у меня спрашиваешь?

— А у кого мне спрашивать? — сказал я. — Ты уснула вчера позже меня. Проснулась сегодня раньше. Нас обокрали?

— Прикалываешься? — спросила Елка.

— А где тогда дерево богини?

— Чье дерево?

— Сионора просила меня раздобыть липу, когда мы шли лечить госпожу Гадюку, — сказал я. — Я выполнил ее просьбу. Богиня говорила, что дерево нужно будет посадить. Куда оно делось?

Елка скрестила на груди руки, нахмурилась.

— Ты чо, разыгрываешь меня?

— Я? Ты спала в трех шагах от него всю ночь! Или ты куда-то уходила?

— Ты чо несешь?! — сказала Елка. — Намекаешь, что кто-то входил к нам в комнату, а я этого не слышала?

Я указал рукой туда, где ночью стояла липа.

Рассматривая пустой угол, Елка почесала затылок.

— Прикольно, — сказала она. — Может, Ряба приходила?

— Я спал. Не слышал.

— Вот и я не слышала. Странно. Обычно я чутко сплю. Я это… толчок займу.

Елка направилась в уборную.

Я посмотрел на застывшие стрелки настенных часов. До открытия кафе еще есть время и на то, чтобы умыться, и на то, чтобы выпросить у поварих завтрак. А потом опять предстоит работать одному, только с Рябой. Представил, как снова буду варить кофе, поморщился.

Елка не прикрыла за собой дверь, предоставив мне возможность наслаждаться звуками ее интимных процедур.

«А девочка без комплексов, — сказал Ордош. — Ей и в голову не приходит нас стесняться».

— Слушай, Елка, — сказал я. — А у тебя есть подружка?

— Ты про ту, с которой я сплю?

— Да.

— Есть, а чо? — спросила Елка. — Или чо, я настолько стремная, что должна спать одна?

— А у тебя когда-нибудь был секс с мужчиной?

Елка появилась на пороге уборной. Вытирала руки моим полотенцем. На ее плечах блестели капли воды.

— Ты чо? — спросила она. — Мне рано заводить дочерей!

— Причем здесь дети?

Елка запустила руку себе в трусы, почесалась.

— А зачем еще мне спать с мужиком?

— Ну, затем, зачем и с подружкой.

— Сдурел?! Думай, что несешь!

Елка покачала головой, всем своим видом показывая, что я сказал глупость.

— Ха! Ты даешь! Как с подружкой! Я похожа на извращенку?

— Хочешь сказать, женщины занимаются сексом с мужчиной только для того, чтобы зачать ребенка?

— Так да! Зачем еще?

— Ну, как… — сказал я. — И как это происходит? Где?

— Оставляешь в префектуре заявку, оплачиваешь. Там тебе в течение недели выписывают направление в один из мужских приютов. И ходишь туда раз в месяц, пока не забеременеешь. Все.

— И… как там… все это происходит — в приютах.

— Да как обычно. Раздеваешься. Выпиваешь лекарство. Засыпаешь. Просыпаешь и идешь домой. Все очень просто.

— То есть, засыпаешь? — спросил я. — И даже не видишь, как все происходит?

— А как иначе? — сказала Елка. — Ведь с вами по-другому нельзя. Вы шибко хрупкие! Подохнете — проблем не оберешься.

— И… так всегда? Не знаешь даже, как выглядит отец ребенка?

— Ха! Как он выглядит? Там за косметикой рожи и не разглядеть! Че на нее смотреть-то?

— Действительно, — сказал я. — Зачем? И так у всех женщин происходит зачатие? Давно так повелось?

— А чо, в королевстве по-другому?

— Да, так же…

— Я и говорю: всегда и везде так было, — сказал Елка. — Я это… пойду. Жрать хочется.

Она направилась к своей сваленной в кучу одежде.

«Если все местные придерживаются такой философии, то как нам искать себе женщину? — спросил Ордош. — У меня складывается впечатление, что в отношении меня и моих желаний этот мир настроен враждебно».

«Не переживай, — сказал я. — В конце концов, мы всегда можем отыскать нашу жену и потребовать от нее исполнения супружеских обязанностей».

* * *

— Чо это ты там приткнула? — спросила Елка.

Рябина поставила на стойку у стены картинку в деревянной рамке. А рядом установила вазу с тремя ветками. Листья на ветках показались мне знакомыми.

«Липа», — подтвердил мои подозрения Ордош.

— Купила в магазине по соседству. Вот увидишь, уже днем в магазинах района раскупят все изображения Сионоры.

— Это богиня любви, что ль? — спросила Елка. — Зачем она здесь? И веник этот на кой?

— Эти ветки девчушка у фонтана продает, — сказала Ряба. — Говорит, уже третью ходку за ними в пригород делает.

Елка вынула изо рта зубочистку.

— Чо, покупают, что ли?

— Еще бы! — сказала Ряба. — Небось, уже за четвертой связкой побежала!

Я выглянул в окно. Яркое безоблачное небо. Мелкая собачонка носится по площади, гоняя голубей. Две старушки сидят на бортике фонтана, что-то обсуждают.

Девочку у фонтана не увидел. Может, не там ищу?

Я печально вздохнул, посмотрев на десяток женщин, что толпились у входа в кафе, дожидаясь открытия. У некоторых женщин в руках заметил ветки липы.

— И зачем они нужны?

— Ты не читала утреннюю газету?

«Газету? — сказал Ордош. — Здесь есть газеты, а мы только сейчас об этом узнаём?!»

«Не видел ни одной», — признался я.

«А мне уже не терпится увидеть!»

— Нет. Я не люблю читать. А чо там начиркали?

— Так, Кошку же убили! — сказала Ряба.

Улыбнулась. Пальцем поправила на ветках в вазе листья.

Я замер, не закончив протирать стол.

— Какую кошку? — спросила Елка.

— Ту самую! Которая хотела отобрать мое кафе!

— Кого из них?

— Так, главную!

— Чо-чо? Ты шутишь?!

Зубочистка, которую Елка вертела в руке, хрустнула.

— Нет, — сказала Ряба. — Обещают в завтрашнем номере рассказать подробнее. А пока известно только, что ночью в дом Кошки пришла богиня Сионора. Две девки, которых богиня пощадила, хором кричат, что видели ее. Точно такую же, как на этом рисунке: в красном плаще. Она прошла по дому, и все вокруг умирали от счастья.

— Как это?

— Не знаю. Утром их нашли с улыбками на лицах, мертвыми.

— И Кошку тоже?

— Нет, — сказала Ряба. — В газете пишут, что на животе Кошки богиня вырастила дерево, липу. И то сожрало все ее внутренности. А на лице Кошки Сионора оставила свой знак — сердечко.

Ряба погладила ладошкой зеленые листики.

Елка посмотрела на меня.

— Липу?

— Да, Сионора так наказала Кошку за нашу девочку, — сказала она. — Все женщины на улице твердят об этом! И каждая несет домой такую вот ветку. Вот увидите, во всех домах нашего района будут стоять веточки в память о нашей Липе и о справедливости богини! А еще говорят, что боги давно о нас забыли! Завтра же утром схожу в храм богов и поставлю у алтаря Сионоры свечку!

— Газета где?! — спросила Елка.

Ее громкий голос заставил Рябину вздрогнуть.

— Дома осталась. Наверху.

— Ключ давай!

— Там не заперто, — сказала Ряба. — На столе она лежит, в гостиной.

Повернулась ко