Девушка с картины - Кэрри Баррет

— Так пиши о них!

— Пока нечего писать. Неизвестно, что случилось с Вайолет.

— Я все еще жду звонка из архива, — заметила Прия. — Но, должно быть что-то еще, что мы можем сделать сейчас.

— Что ты делаешь, чтобы раскрыть преступление? — спросила я.

— Что я делаю? Ты же все сама знаешь.

Я кивнула.

— Мне известна процедура. Но твой рассказ может натолкнуть на идеи.

— Все, конечно, связано с местом преступления, — объяснила Прия. — Мы идем туда.

Ее телефон зазвонил, она взглянула на экран и ответила:

— О, чудесно. Мы у Эллы. «Дом на Скале», знаешь? Мы в саду, так что заходи с обратной стороны.

Я вопросительно посмотрела на нее: кого она пригласила?

— Жасмин, — ответила подруга. — На выходные приехала из универа. Она была дома и не нашла нас. Сейчас заглянет сюда.

Эмбер проскочила мимо нас, к боковой калитке с криком:

— Жассссссссссс!

Я оглянулась. В сад вошла девушка в простых джинсовых шортах, скромной черной рубашке и в шлепанцах, но такая красотка, что просто кинозвезда.

Эмбер потянула ее к нам.

— Это моя сестра, — с гордостью представила девушку малышка. — Моя старшая сестра.

Мы поздоровались. Жас заключила маму в крепкие объятия, насколько позволил живот женщины. Я наблюдала за ними, размышляя над словами Прии о семье. Налила стакан воды для Жасмин. Эмбер поспешила утащить сестру к бассейну. Прия попросила:

— Жас, присмотри за детьми минутку. Мы с Эллой сходим к соседям.

— К соседям?

Я была озадачена. Жас кивнула и направилась к детям.

— Зачем?

— Место преступления. Ты можешь вдохновиться.

— Хорошая идея.

Я последовала за Прией, утиной походкой направлявшейся к центральной дорожке.

— Итак, по словам людей на станции, нападение произошло возле дома, — начала Прия, щурясь на солнце. — Но, судя по всему, дом был полностью перестроен. Это ведь не викторианский стиль, не так ли?

Я посмотрела на соседний дом с красной крышей и двойным застеклением. Сбоку — огромная пристройка и сзади — широкий зимний сад.

— Догадываюсь, что нет, — разочарованно протянула я. — Имей в виду, если бы кто-то был убит в моем доме, я бы, наверное, сначала разрушила его, а потом заново выстроила.

Прия кивнула с мрачным выражением лица:

— Понимаю.

— Но как бы ни выглядел дом сейчас, в те времена здесь жил Эдвин Форрест, — сказала я. — Со своей беременной женой. И здесь умер.

Мы посмотрели вверх и вниз на дорожку, словно пытаясь представить, как все случилось.

— Мой друг Джордж — историк искусств. Я просила его найти работы кисти Вайолет, но он прислал две картины Эдвина Форреста.

— То есть, тот тоже был художником?

Я пожала плечами.

— Думаю, просто подписал картины Вайолет своим именем. Потому что автопортрет и работы, которые нашел Джордж, нарисованы одной рукой. Скорее всего, Вайолет.

Прия задумалась.

— Есть ли какой-нибудь способ узнать наверняка?

— Через несколько дней мы встречаемся с Джорджем в Лондоне, чтобы посмотреть на одну из картин в реальной жизни.

— Отлично! — сказала Прия. — Потому что если Эдвин украл работу девушки, то мотив для убийства налицо.

— Да?

— Может, Вайолет убила Эдвина, а потом ударилась в бега, — продолжила Прия. — Сменила имя и сбежала из страны. Пока мы тут строим догадки, она загорает в Испании.

— Прия, — хохотнула я. — Будь серьезнее.

Подруга показала мне язык.

— Она была бы подозреваемой.

Я скорчила гримасу.

— Так что делать дальше?

Обмахиваясь, Прия прислонилась к дереву и посмотрела на соседний дом.

— Я бы проследила историю картин. Полагаю, здесь замешаны деньги. В конечном итоге, все всегда упирается в деньги. Или в секс.

— Или в то и другое, — согласилась я, снова задаваясь вопросом: «А был ли у Эдвина и Вайолет роман?»

— Поезжай в Лондон и посмотри, что можно выяснить о картинах. Я бы присоединилась к тебе, но трястись в поезде в такую жару…

Я сочувственно улыбнулась:

— Не волнуйся, Джордж знаток своего дела. Мне нужна твоя помощь в архивах.

— Я напишу им и буду докучать, пока не надоем.

Из сада раздались крик и громкий смех. Мы переглянулись.

— Бежим спасать бедную Жасмин, — сказала я.

Или, — предложила Прия, — отправимся в паб, посидим в саду и разопьем кружку пимм16.

Бросив полный сожаления взгляд в сторону паба, мы дружно развернулись и пошли к дому.

Глава 33

1855

Эдвин

Эдвин устремил взгляд на Вайолет. Она, подняв подбородок, с вызовом смотрела на него.

— Я поеду с тобой.

Дорожный плащ наброшен на плечи, у ног маленькая сумка. В руках, как младенец, покоился прямоугольный сверток, аккуратно обернутый коричневой бумагой и перевязанный веревкой.

— Поеду в Лондон, — повторила девушка.

Эдвин хмыкнул.

— Дорогая Вай, — произнес он. — Лондон — не место для такой девушки, как ты.

В глазах Вайолет блеснуло упрямство.

— Я не такая, как другие девушки. Я хочу показать свои картины мистеру Милле.

Эдвин посмотрел по сторонам. Они стояли на виду у входных ворот дома Вайолет. Любой прохожий мог их увидеть.

— С удовольствием возьму твои картины, — ответил мужчина. — Но не могу взять тебя. Я буду работать.

Вайолет фыркнула. Неподобающий звук для красивой девушки.

— Ты боишься, что я запятнаю твою репутацию?

Эдвин взял ее сумку и крепко сжал запястье девушки.

— Пойдем, — прошипел он. Затем довольно грубо потащил ее в сад и толкнул на скамейку.

— Вайолет. — Он возвышался над ней. — Я не повезу тебя в Лондон. Я женат. Что бы сказал твой отец? И я не могу позволить тебе ходить по городским тавернам.

Вайолет крепче схватилась за пакет.

— Я не могу оставаться здесь, — прошептала она, глядя на Эдвина поверх свертка. — Фрэнсис знает.

Эдвин присел рядом, убрал волосы с ее лица. Она смотрела на него, кусая розовые губы. Мужчина почувствовал, как растет желание при взгляде на девушку. Есть ли у него время поиметь ее? Прямо здесь. Он вытащил карманные часы и проверил время. К сожалению, нет. Иначе опоздает на поезд.

— Дорогая девочка. Фрэнсис ничего не знает. Она существует в собственном мире, ее характер слаб, она не причинит вреда.

Он мягко поцеловал Вайолет в полные губы, вдыхая запах краски и пота, сожалея, что нет более позднего поезда в Лондон. Глянув за плечо девушки заметил парнишку-садовника. Тот делал вид, что срубает ветки, но Эдвин понял, что молодчик наблюдает за ними сквозь листья. Мужчина понизил голос, чтобы недовольный малый не услышал их.

— Ты украла мое сердце, мисс Харгривз. Однажды мы будем вместе. А пока, увы, я должен сам отвезти твои картины в Лондон.