Гой - Вячеслав Прах

Я ничего на то не ответил, у меня были свои планы.

– Думал, вдруг застанем Сокола, – поделился мыслями я.

– Я тоже, давно его не видел. Как там в Коробке, приятель?

– Не как в Катарсисе.

– Это понятно. Девушки красивые, да? Одеваются так, что аж голова кружится?

– Есть женщины, да. Одеваются по-разному.

– А люди по-прежнему компьютеры вшивают в головы? И сами с собой постоянно разговаривают?

– Сам знаешь. Многое за год не изменилось.

– Давно не видел тех людей из Коробки. Почему вернулся в Катарсис? Если лезу в душу…

– Лезешь в душу, да.

– Молчу.

– Нет меня в Коробке. Здесь я есть.

– А я вот скучаю по мамке и папке, по брату, сестре. Найду ценные дары, продам Начальнику, получу «истому» и покину Катарсис навсегда. Буду жить среди коробок. И сам стану коробкой, может быть, зато живым буду. Расслаблюсь, наконец. И красивые женщины будут бедрами вилять. Настоящая или железная – без разницы мне, если поведу с собой на одну ночь. А найду реку Самсона, наберу с собой воды. Напою ее. Настоящую, живую. Красивую. Наемся женщины вдоволь: и так, и сяк, и спереди, и сзади, и вприпрыжку. Как угодно. Успокоюсь на время. Полюблю сам ее и буду жить счастливо. Если книги в библиотеках не запретят, не буду компьютер в мозг вшивать, а если запретят – будет видно.

Могу в Катарсисе выживать, научился, да не хочу, Лучник. Выбора пока нет. Будет выбор, буду лишь в кошмарах о Нем вспоминать.

– Надо отдыхать, парень. Я первым подежурю, поспи пока. После тебя разбужу.

* * *

Перед выходом из дома я решил раскрыть карты.

– Я иду по прямой, через Мертвые воды.

– Ты головой ударился, пока дежурил, где-то? Или счеты с жизнью свести захотел? Я на такое не подписывался…

– Тише ты. Не шуми. Я тебя не уговариваю идти со мной. Ты прав, опасно это. Можешь идти в обход, своим путем. Встретимся в начале града Тишины.

– Я тебя понял, Лучник. Я возвращаюсь обратно в станицу Покинутых. Смысла нет идти в град Тишины. Не дождусь тебя там. Хочешь кончить жизнь самоубийством – твое право. Да только не хер было меня впутывать в это. Сказал бы сразу, что так будет – послал бы тебя дураков искать.

– Это я знаю. Потому сказал только сейчас. Мы уже проделали немалый путь, Спичка. Доверься мне. Даст Катарсис, выживу и приду в град Тишины еще быстрее тебя.

– А как же. Если только вперед ногами принесут. Не верю я в такие сказки.

– Да не бзди ты. Похож ли я на того, кто умом тронулся?

– Не знаю, Лучник. Пришел ты из мест нехороших, по колено в крови ты ходил там. Я уже ничего не знаю.

Я посмотрел ему в глаза. Он через какое-то время отвел взгляд.

– Ладно, Лучник. Но поступим вот так. Пойду в град Тишины. Уговорил. Подожду три часа в первом доме града. По левой стороне. Этот дом не перепутаешь с другими. В нем одном из всего града окна заколочены. Если не управишься за три часа, возвращаюсь назад. И скажу на станице, что создателю представился.

– Десять.

– Не понял.

– Десять часов. Не знаю, управлюсь ли за три. Для меня самого этот путь – мрак.

– Ладно. Десять. Не придешь через десять часов – буду считать, сгинул ты.

– Договорились.

Перед выходом перекусили и отправились в путь. Когда вышли на земли Мертвых вод, прощаться не стали. Я пошел прямо. Спичка – на восток.

Часть седьмая

Диавол

Мертвые воды. Место, окутанное тайнами, легендами. Ни один изгой в здравом уме не пойдет прямо. Единственная безопасная дорога в этой местности – по окраине Мертвых вод, в обход леса. Здесь пропал не один изгой, и даже не дюжина. На моей памяти почти за два года в Мертвых водах исчезло не меньше пятидесяти изгоев. Сказать, что мне было страшно – ничего не сказать. Я разумом понимал, что иду в неизвестность, велика вероятность, что на погибель. И еще непонятно, что лучше – заблудиться и бродить по лесам, пока не закончится вода и не наступит Ночь, или чтобы нелюди сразу помогли поскорее встретиться с Питоном.

Нутро молчало. Это меня озадачило. Обычно я ощущаю приближение опасности. Не раз в Катарсисе мой нюх – то, что в Коробке называют интуицией, – меня спасал. В этот раз я понимал, что котелок проливать конкретно начал, если в подобную авантюру вписался. Боязно, хоть рейтузы суши, а нюх молчит. Вот парадокс на мою пятую точку.

Прошел метров пятьсот вперед. Ни души, ни нелюдя. Вдалеке виднеется лес. Прошел еще метров сто. К каждому хрусту под ногами прислушивался. Появился туман передо мной, метрах в пятидесяти. Не было его мгновением ранее. Достал стрелу. Лук под рукой держу. Туман все ближе. Вспоминаю рассказ Питона.

Осторожно, медленно, тихо подошел к началу тумана. Лук и стрела наготове. Не спеша, спокойными шагами вошел в туман. Ничего не видел перед собой. Шел вперед, никуда не сворачивая, не оглядываясь, метров сто. Может, больше. Тихо. Ни звуков, ни шорохов. Будто всю громкость Катарсиса убрали и оставили полную тишину. Туман начал рассеиваться. Метрах в пятидесяти увидел фигуру перед собой. Не то изгой, не то нелюдь – не разобрать. Лук был наготове. В любой момент без лишних раздумий готов был выпустить стрелу между глаз кому угодно.

– Здравствуй, Злой, – послышался незнакомый голос. Никогда ранее не слышал его. Подошел еще ближе. Это был изгой. Старше меня. Лет на пятнадцать, может, – я уже и сам не молодой. Кто он? Худой. Повыше меня на голову будет. Без оружия в руках. Без ноши на горбу. В каких-то лохмотьях.

– Назови свое имя.

– Опусти лук, Лучник. Никто на тебя со смертью на цепи, впереди идущей, не пойдет. Слово даю.

Не внушало доверия его «слово». Лук не опустил, но немного отвел в сторону от цели.

– Назовись.

– Мое имя ничего тебе не скажет. Назовусь доступным тебе языком. Пророк я. Один из пророков.

– Где остальные?

– Там, где им положено быть. В месте, в котором мы сейчас находимся, нет никого, кроме нас.

– Туман ведет к вам?

– Туман ведет туда, куда нужно изгоя вести. Ты искал встречи со мной. Я перед тобой.

– Мне нужны ответы.

– Что конкретно тебя интересует?

– Плод вечности. За ним я пришел.

– Разве только за ним?

– Для начала решим вопрос с ним. А дальше видно будет.

– Ты