Бабло - Дмитрий Романофф

Раджеш засмеялся, глядя, как глава отдела безопасности пытается взломать сейф с призом, внутри которого была золотая флешка:

— В Бангалоре мы играли в игру «Баг против Хакера». Одна команда прячет уязвимость в коде, а другая ищет.

— А мы в России, — Иван мрачно ухмыльнулся, — играем в русский си плюс плюс и пьём столько, сколько находим ошибок в чужом коде. Выживает сильнейший.

— Это объясняет ваш код после новогодних каникул, — Чен поднял бровь, и Иван швырнул в него салфеткой.

Внезапно музыка сменилась. Из динамиков полился трек, сгенерированный нейросетью на основе настроений собравшихся. Барабаны стучали, как клавиши механической клавиатуры, а бас гудел, будто серверная стойка.

— Танцевать? — Раджеш поднял руки, изображая Шиву в стиле техно.

— Я лучше пройду квест, — Чен указал на угол, где стоял автомат с надписью: «Победи алгоритм и получи бонус». Нужно было за минуту решить задачу на графах, используя джойстик.

— Я с вами, — Иван потянулся за вторым коктейлем. — Танцы — это как многопоточность, где слишком много коллизий.

Раджеш наблюдал, как толпа программистов ритмично кивает в такт, словно отлаживает метроном. Он поймал пролетающий дрон и поставил пустой бокал.

— Твоя очередь, — Иван протянул ему полный бокал. — Покажи, как развлекаются хакеры.

— Взломаем корпоратив? — улыбнулся он, стирая голограмму. — Например, можно поменять музыку на… ну, смотри.

Из колонок грянул тяжёлый бас, и свет погас. На стенах замигали зелёные строки кода, а из проектора выплыл трёхмерный змей, танцующий под бит. Программисты зааплодировали, кто-то закричал: «Легаси-код ожил!»

— Вот это вечеринка, — Иван пробормотал, наблюдая, как Чен методично бьёт рекорд автомата. — Жаль, Пол не видит.

— Знаете, что самое смешное в нашей профессии? — начал Иван. — Мы можем неделями сидеть над кодом, решая какую-то безумную задачу, а потом, когда всё работает, испытываем такое же удовольствие, как от прохождения уровня в видеоигре.

Чен кивнул:

— Точно! А помните, как мы недавно устроили соревнование, кто быстрее напишет скрипт для автоматизации отчётов? Я тогда всю ночь не спал, допиливал свой код, а утром Раджеш просто взял и использовал готовую библиотеку.

Раджеш скромно улыбнулся:

— Ну что поделать, я всегда за эффективность.

— Знаете, что самое странное? — задумчиво произнёс Раджеш. — Мы можем часами спорить о том, какой язык программирования лучше, но когда дело доходит до веселья, нам достаточно просто посидеть вместе и поболтать.

— Это потому что мы особенные, — подмигнул Иван. — Программисты — единственные люди, которые могут найти общий язык с машиной, но при этом не всегда могут нормально поговорить с человеком.

— Эй, я же человек! — шутливо возмутился Раджеш.

— Ну да, человек, который пишет код быстрее, чем большинство людей говорит, — парировал Иван, и все трое рассмеялись, поднимая стаканы за свою необычную, но такую родную профессию.

Разгорячённая троица подошла к стойке с напитками, которая была стилизована под терминал. Иван ткнул в сенсорный экран и заказал водку.

Чен с Раджешом одновременно уставились сначала на водку, а потом на Ивана. Первым не выдержал Чен:

— Ты с ума сошёл? — сказал он с нотками удивления и сожаления в голосе.

Иван налил водку в рюмки:

— Я пил вчера твою зелёную жижу, теперь ты просто обязан попробовать настоящую русскую водку. Раджеш?

— Могу за компанию, если Чен согласится, — сказал Раджеш и улыбнулся.

— Каждая рюмка убивает тысячи нейронов, — заявил Чен, тыча в экран. — Эритроциты — это красные кровяные тельца, которые отвечают за доставку кислорода в крови. Из-за алкоголя они лишаются своего заряда, слипаются, закупоривают капилляры, и возникает гипоксия. В результате этого блокируется доступ кислорода к нейронам, и они отмирают. Ты буквально убиваешь свои синапсы алкоголем.

— Это от сивухи всякой они гибнут, а от хорошего качественного продукта, наоборот, только рождаются новые!

Раджеш не выдержал:

— А как тогда люди выживают после больших доз алкоголя?

— В нашем организме предусмотрен огромный запас капилляров, которые замещают функции отмерших клеток. Если это касается мозга, то отмершие синаптические цепочки перестраиваются, замещая утраченные нейроны, — ответил Чен с умным видом.

— Вот видите, всё предусмотрено в природе, чтобы мы с вами могли выпить и расслабиться! — сказал Иван с улыбкой на лице. — А потом нейроны отрастают, как ногти.

Чен развернул модель мозга на планшете, где анимированные нейроны гибли под каплями воздействия этанола.

— Вот контрольная группа трезвых программистов. А вот те, кто пьёт. Видишь сокращение серого вещества? Через пять лет ты деградируешь до уровня примата.

Иван наливал водку, щурясь на анимацию:

— А ты знаешь, что Достоевский и Толстой пили как лошади? И написали книги толще твоих дата-сетов.

— Они жили до изобретения языков программирования, — парировал Чен. — И умерли от проблем с печенью.

— У нас это называется прокачать стрессоустойчивость, — Иван разлил водку по стопкам. — В России холодно, баги бессмертны, а водка — это радость для души.

Иван пододвинул бутылку:

— Слышал, ты говорил про важность личного опыта в аналитике. Ну так протестируй гипотезу! Одна рюмка для науки.

Чен замер. Его пальцы дрогнули — то ли от ужаса, то ли от любопытства.

— Я… не могу. Это нарушит…

— Жизнь — это сплошной баг, — перебил Иван. — Иногда надо перезагрузиться.

Все подняли рюмки, чокнулись и выпили.

Чен скривился, будто глотнул кислоты.

— Как вы это пьёте? Это же как дезинфектант!

— Ты просто не закусываешь, — засмеялся Иван. — Надо закусывать!

Раджеш сидел с глупой улыбкой на лице.

Через несколько минут Чен захмелел:

— Интересно… Алкоголь — это плацебо для лимбической системы. Ощущение решения проблем — это иллюзия…, но приятная.

Иван, довольный, налил себе ещё:

— Видишь? Ты уже говоришь, как нормальный человек, а не как робот.

Довольный Раджеш достал телефон и включил камеру:

— Чен пьёт! Мир перевернулся! Я должен это заснять!

Иван встал со стула и громко произнёс:

— Все идут танцевать!

Раджеш указал на центр зала, где глава отдела аналитики пытался неуклюже станцевать. — Вот где настоящий вызов. Держу пари, через пять минут он свалится.

— Если упадёт, выпьем за него, — Иван потряс бутылкой.

— А если нет? — парировал Раджеш.

— Стоп, — Чен вставил телефон между их лицами, показывая расчёт:

— Вероятность падения — семьдесят процентов, но