Сингония миров. Относительность предопределенности - Валерий Петрович Большаков

– Тим! – отрывисто крикнул Димон, нащупывая табельный ПМ. – По шинам! Очередью!

– Есть!

Ерошин осклабился – Тимофей не растерялся, будучи наготове. «Калашников» звонко забился, заколотил, строча в заднее окошко, и пыльные джипы приседали, будто вжимаясь в твердую, кремнистую землю.

Трое с пистолетами зависли на какое-то мгновенье, но вот мелкий авторитет резко пригнулся и юркнул за спины крупногабаритных телохранов, и те отшагнули, вскидывая пистолеты. Ерошин быстро выстрелил верзилам под ноги, внося элемент суматохи, а в следующий момент, обваливая аккуратный срез, «козлик» съехал в раскоп боком, левыми колесами цепляясь за кромку.

Дима резко склонился, вытягивая руку, но Лея опередила его, выгибаясь и хлопотливо отворяя дверцу.

– Талия! – завопила она. – Быстрее!

– Тёть Таля-я! – тонко кричала Наталишка, подскакивая от волнения.

Доктор наук, не раздумывая, запрыгнула в машину, теряя свой брыль, и Дима тут же выжал газ. Передние колеса разворошили кромку, и «УАЗ» с победным ревом выскочил из копанки.

Ерошин, острастки ради, стрельнул одиночным. Зимин выдал короткую очередь, звонко сыпя горячими гильзами – и расколачивая ближнему «лендкрузеру» фигуристую фару. Из джипов выскочило двое или трое, вскидывая огнестрелы, да и громилы-телохраны опомнились, паля вдогонку. Мимо?

Лея нервно хихикнула, заметив, как болезненно сморщился Димка, стоило бандитской пуле просверлить дырочку в брезентовом верхе.

«Заделывать теперь придется! – мелькнуло у «Рожковой». – Ну, хоть не рану…»

Глядя на Талию Алон, она ласково погладила ее по плечу и ощутила крупную дрожь под пальцами.

– Всё в порядке, тетя Таля! – заворковала Лея. Ее резануло жалостью, стоило заметить, как побледнело лицо археологини, даже под смуглинкой загара.

– Всё будет хорошо! – радостно прозвенела «Стоун». – И даже лучше!

– Вызывай наших! – скомандовал Ерошин.

– Есть, товарищ капитан!

– Вы русские? – вытолкнула Алон.

– Мы – советские! – рассмеялась Лея.

Наталишка, прижимая одной рукой наушники, пальцами другой ловко набирала коды на пульте трансконнектора.

– Ди-им! – закричала она. – Вокруг холма! Портал откроется на том же месте! Только с востока!

– Понял! – обронил Ерошин, резко крутанув баранку.

Оставляя за собой плотный шлейф желтовато-серой пыли, «козлик» объехал плоский «лагерный» холм – и на солнце тускло просияла бледно-фиолетовая рамка. Она чуть подрагивала, мелкими рывочками смещаясь ближе к земле, и вдруг словно протаяла, окаймляя вид гаража НИИВ.

Как будто смотришь фильм-сказку! Вокруг унылая равнина Негева, безоблачное иссиня-белёсое небо, а в серовато-пыльном просторе волшебно вырезан квадрат – окно, вернее, дверь в иной мир! Там стелются исчирканные плиты пола, круглятся мощные колонны, нависают панели потолка, а из тени машут руками Тойво Чернов и Ксеня Металина.

Не тормозя, Димон одолел грань миров, и портал мгновенно стянулся…

…В следующую секунду из-за холма выбежал Нимрод, а за ним Беня, прятавшийся за широкой спиной Галеви – и оба резко затормозили, шурша камешками. Они явно слышали рёв мотора, да вот и пыль висит, поднятая странным джипом… И никого!

– Где они? – рявкнул Шломо, тиская убойную машинку «Узи».

– Не знаю, шеф… – прогудел Нимрод озадаченно. Тут его квадратное лицо просияло. – А-а! Они, наверное, задним ходом!

– За ними!

И «романтики с большой дороги» бегом кинулись вокруг холма…

Тот же день, позже

«Альфа»

Ново-Щелково, проспект Козырева

И тишина…

Вдруг навалившееся безмолвие оглушало. Даже бодрое урчание «уазика» не тревожило слух, а тут Ерошин и вовсе заглушил движок.

– Ф-фу-у! – шумно выдохнула Наталишка. – Оторвались! Тимка! Ну, ты молодец! Как дашь очередь!

– А то! – гордо ухмыльнулся Зимин.

Лея, замечая, как сжались пальцы Талии, вцепившиеся в поручень, зажурчала успокаивающе, повторяя излюбленную папину мантру:

– Всё будет хорошо, тёть Таль! Мы – свои!

Гэвэрет Алон улыбнулась натужно и жалко. Массируя слипшиеся пальцы, она неловко, обеими руками повела вокруг:

– А это всё? Мы где, вообще? Я ничегошеньки не понимаю!

Ее русский звучал чисто, а просторечные обороты как будто опрощали ситуацию.

– Вы находитесь в соседствующем, сопредельном пространстве, Наталья Мстиславовна, – мягко проговорил Ерошин. – Мы называем его «Альфой». А тот мир, откуда мы только что вырвались – это «Гамма». Кстати, она родная не только для вас, но и для меня! А теперь я здесь, и… Знаете, и «Альфа», и «Бета», и «Гамма» очень похожи, просто не отличить! Однако, пожив здесь семь лет, я хочу здесь же и остаться. В альфа-пространстве гораздо приятней – и спокойней! В смысле, безопасней. – Он сочувственно хмыкнул. – Представляю, что вы сейчас ощущаете! Сам через это прошел. Но ничего, привык…

Талия тяжко вздохнула.

– И верю, и не верю… – забормотала она. Неуклюже развернувшись, она оглядела сидевших позади. – Шалом! – вырвалось у нее, и все дружно засмеялись, а пуще дружной четверки развеселилась пятая – сама Алон.

– Ой, мы даже не представились! – воскликнула «Рожкова», кладя ладонь на плечо Ерошина. – Это Дима!

– А меня тоже Наташей зовут! Здрасте!

– Тимофей, – скупо улыбнулся Зимин.

– А я – Лея! А мою маму зовут Натальей… Натальей Мстиславовной Иверневой. Так что вот…

– О, Господи… – пробормотала Талия.

– Вы и к этому привыкнете! – расплылась «Рожкова». – Просто в каждом из миров Сопределья, не считая «Дельту», проживает одно и то же человечество. И почти у всех из «Альфы» существуют двойники в «Бете» и в «Гамме»…

– Почти? – растерянно промямлила Алон.

– У меня, вот, двойников не найдено, – сказал Ерошин с ноткой гордости.

– Дима – единственный в своем роде! – хихикнула Натали.

– Да нет, – улыбнулась «Рожкова», – я, например, тоже неповторима! Вообще же, по статистике, один человек из миллиона не имеет репликантов в сопредельных пространствах. Знаете, я думала над подобными… м-м… исключениями, и пришла к выводу, что практически все они результат одного и того же правила – межпространственного «попаданства», случайного или намеренного. Но, если проследить судьбы потомков таких «аномальных особей», то через несколько поколений «людская» симметрия трех пространств восстанавливается.

– Ага… – Талия отерла лицо ладонями. – А твоя мама… Лея, стало быть, мой двойник?

– Лучше говорить «альфа-версия», поскольку фенотипы могут разниться. Вы очень похожи на маму, но… лицо у нее все-таки другое. Но вот на генном уровне вы абсолютно идентичны!

Ерошин неожиданно фыркнул смешливо, и захохотал.

– Ты чего? – удивилась «Рожкова».

– Я чего? Это мы все – чего! Может, разнообразия ради, выйдем из машины?

Хохоча, все пятеро вылезли из тесного «уазика», а Талия вдруг охнула, зашипела и, резко отвернувшись, полезла за пазуху.

– Ай! – выцепив подвеску, она уронила ее, обжегшись, но Дима ловко поймал украшение.

– О, так