Вера 516 - Дэйв Макара

Тут уж все просто — лучше я их, чем они меня!

Толкнув люк, вошел шлюз, к везению обитателей гауптвахты, вполне себе работоспособный, так что монстры в камерах еще поживут…

К моему сожалению…

И снова вертенье аварийного штурвала, короткое шипение выходящего воздуха, а потом…

Потянув на себя внешний люк, вздохнул.

Часть пола и по полметра стен от пола оказались начисто снесены, обнажая кое-где искрящиеся магистрали энерговодов и ребра переборок…

И невесомость!

Сразу за порогом, как привет из безудержного далека, начиналась невесомость!

Ненавижу невесомость, меня от нее подташнивает!

Активировав магнитные подошвы, «забрался на потолок» и пошагал к далекой двери, за которой, судя по зеленым огонькам, была атмосфера…

«Соломон — Франциску

Ускоряйтесь, не заставляйте меня матерится

Мария — Соломону

Захват произведен

Леонид — Соломону

Да люди ли они?!»

* * *

Затаив дыхание, бочком-бочком, на цыпочках, проскользнул мимо трех тварей варпа, что пировали в коридоре, облизывая своими длинными, шипастыми языками, белоснежные черепа.

Сердце едва-едва билось, мысли текли вяло, но ноги делали свое дело, унося меня от центрального коридора, в сторону двух последних эвакуационных кораблей, пока еще дожидающихся оставшихся в живых.

Правда, была одна закавыка…

Судя по таймеру, я не успею.

Обойдя тварей, заглянул за поворот.

Чисто!

Вспрыгнув на стену, как на самое безопасное место, припустил через весь коридор, надеясь, что твари, привыкшие ловить своих жертв на полу и частично — на потолке, на стены внимания не обратят.

По крайней мере, пока это прокатывало!

А иначе я никуда не добегу, пусть и с опозданием — тварей вокруг столько, что начни я «проламываться» через них, так меня бы уже давным-давно сожрали, как всех тех, что свято верили в силу своего оружия и мощь брони.

«Борт 34–67, «Клементина», ожидание последних в течении восьми минут!» — Усталая женщина-пилот протяжно вздохнула. — «Восемь минут!»

«Клементина»!

Ближайший кораблик, мой билетик с «Рима»!

Я перешел в галоп, не рискуя пользоваться связью — у меня на глазах группка спасшихся, отозвавшись на сигнал привлекла к себе внимание тварей и была сожрана быстрее, чем я успел «ой» сказать!

Вот и работает у меня «нейро» исключительно на прием, чтобы тварей не приманивать!

Легкий бег по стене закончился у очередной пробоины, но, слава Звездам, пробоины в нужную сторону — вниз и вправо.

Запрыгнув в дырку, с опозданием подумал, что стоило туда сперва голову сунуть, хоть проверить, а вдруг там не безопасно?!

Точно, млятт, не безопасно!

Моя туша опустилась в аккурат на тонкую шею зеленовато-поносной тварюшки, тупо пялющейся на собственную кладку из шести яиц.

Сто килограмм моего веса, сорок пять — рюкзак за спиной, сто пять кг — скафандр и двадцатикилограммовая оглобля систолитовой трубы, обрезанной на угол…

У чудовища не было ни малейшего шанса!

Шейка под моей тушкой звонко хрустнула, тварюшка издала последний писк и из шести яиц получилась отличная яичница-болтушка, правда, синяя с красными желтками, но кого такие мелочи волнуют, а?

«Семь минут!»

Пилот «Клементины» отсчитывал минуты, а я проклятые метры, что остались мне до такого милого и безопасного корабля.

Еще пять минут я ловко лавировал по стенам и потолкам, прыгал по сетчатым конструкциям, натянутым на потолках ангаров и полз, вжимаясь в стены.

Твари варпа не обращали на меня внимания, за что я им был искренне благодарен, но их, черт дери, было настолько дохрена…

«Две минуты!»

Их реально было дохрена.

Особенно неподалеку от ангара, в котором и стояла злополучная «Клементина»!

Вот группка выживших вылетела на «финишную прямую», прямо в пасть колоссальной твари, которая просто замерла с открытым ротиком, дожидаясь, когда закуска сама в него забежит!

Нет, был бы у группы двухметровый кусок трубы — они бы даже успели проскользнуть, но трубы не было…

«Одна минута!»

Млять, точно не успеваю!

Я только-только забрался на стену позади смачно чавкающей твари, мне бы еще минуточку и…

— «Клементина»! Здесь медикус! Требуется дополнительная минута! — Наплевав на безопасность, заорал я на всех частотах. — Одна гребанная минута!

— Медикус?! — Пилот «Клементины» встрепенулся. — Представьтесь!

— Дин «пять боев» Хьюссер! — Я пробежал по-над гребнем монстра, который, на мое счастье, решил не отвлекаться от увлекательного пережевывания многих, ради одного-единственного!

— Отказано… Что?! — Судя по удивлению пилота, кто-то с ним был не согласен.

— Дин, ждем, минута есть! — Странно знакомый, но… Нет, не вспомню этого голоса!

Перескочив охранный периметр, кубарем и кувырком, а где-то и на четвереньках, вкатился в полуоткрытый шлюз корабля, который тут же начал закрываться.

— Я на борту, спасибо! — Я лежал на полу, подрагивающем от стартовой перегрузки и смотрел в потолок, увитый шлангами обеспечения и кабелями подзарядки. — С меня причитается!

— Считай, в расчете… — Голос в «нейро» стал слегка искажаться, словно растягивая гласные на… — Это Этна…

О, вспомнил!

Это же Дюковские ополченцы, с которыми я улетал с планеты!

— Этна, наши все живые? — Я перекатился со спины на пузо и стал принимать вертикальное положение.

— Да, Дин, у нас с пилотом проблемы, ты бы не мог… Помочь?

— Курс брось, подбегу. — Я еще раз прислушался к своим ощущениям.

Благодать!

Ни единого мерцания сердец тварей!

Ни единого звука их проклятых голосов!

Тишина мне награда!

Убрав шлем, проверил пришедший курс и присвистнул — бежать почти километр придется.

Это, конечно, с двумя спусками и подъемами, но я как-то не ожидал оказаться на борту самого натурального линейного корабля!

— Дин? — Этна вежливо напомнила о себе. — Пожалуйста, поторопись, а?

— Уже бегу! — Я активировал усилители скафа, на все 105 %, наслаждаясь легкостью и ловкостью.

На «Риме» на ста процентах хрен бы я попрыгал, там любая мощность, любой всплеск сил привлекал внимание тварей, которые, можете быть уверены, бегали быстрее скафандра, были тяжелее скафандра, и уж точно были сильнее!

Я, за все пять часов своего бегства, убил только двух монстров — одного проткнул трубой, а на второго упал.

Зато, за эти пять часов я столько раз был свидетелем мужественной тупости, когда народ лихо кидался с голой шашкой на пятнадцатиметровый танк, вместо того, чтобы юркнуть в технический тоннель и пересидеть там пару-тройку минут!

Спустившись на три яруса вниз, пробежав сперва в одну сторону полкилометра, а потом поднявшись на два яруса и пробежав еще полкилометра в другую, оказался у открытых дверей рубки, под охраной двух десантников, в наглухо запечатанных боевых скафах.

— Я — медикус! — Я, на всякий случай поднял руки.

— Да мы в курсе… —