Ковбои ДНК - Мик Фаррен

Рив медленно забрался в башню, и Билли тронулся с места. Две другие машины тоже уже двигались, прорываясь через укрепления хародинов, плюясь металлом и изрыгая огонь. Билли повернул в сторону от них и резко забрал вправо. Он пустил машину на самой большой скорости, какую она могла развить, и повел ее параллельно линии траншей, между атакующими и защитниками. Пули грохотали по броне, машина то и дело подпрыгивала и скользила юзом от близких разрывов снарядов. Рив в смятении заорал на Билли:

– Ты с ума спятил? Нас же убьют! Куда тебя понесло, черти б тебя драли?

Билли, хмурясь, приник к рулю: разорвавшийся совсем рядом снаряд кинул машину вбок.

– Подальше отсюда. Прочь от этого безумия.

– Но куда ты хочешь ехать?

– Не знаю. Куда-нибудь.

– Если ты будешь и дальше ехать по ничейной полосе, нас просто подобьют, вот и все!

– Ладно, ладно.

Билли развернул машину влево и пошел переваливаться через траншеи, сминая Ширик шипастыми колесами. Вскоре они уже двигались прямиком в тыл. Непонимающие Урук яростно махали на них руками, когда они прорывались сквозь колонны с провиантом и переваливались через блиндажи. Зона военных действий, казалось, была бесконечной, однако спустя тридцать минут они наконец оставили позади последнюю воронку и последнее укрепление. Они находились в открытой, голой пустыне. Билли остановил машину.

– Мы сделали это! Мы выбрались из этой войны!

– Жаль, что Человеку Дождя не удалось выбраться вместе с нами.

– Да. Это плохо.

– И куда мы теперь направимся?

Билли скользнул обратно на сиденье.

– Откуда мне знать? Просто будем двигаться дальше, пока не наткнемся на что-нибудь. Мы ведь и раньше никогда не знали, куда идем. Что-нибудь да подвернется.

Они надолго замолчали. Каждый был поглощен собственными мыслями. Тишина пустыни после рева битвы казалась почти оглушающей. Доносящийся время от времени раскат отдаленного взрыва был единственным напоминанием о том, что бой до сих пор продолжается. Через некоторое время Рив глубоко вздохнул.

– Билли!

– Да?

– У тебя есть какие-нибудь соображения насчет того, что ты в конце концов ищешь?

– Да не особо. Не больше, чем в Уютной Щели. Я просто знаю, что где-то там есть что-то еще, и собираюсь продолжать его искать. Одно могу сказать наверняка: обратно мы не вернемся.

Рив кивнул.

– Это уж точно.

Билли взглянул на него:

– Ты, часом, не жалеешь, что мы все это затеяли? Может, тебе хочется снова оказаться в Уютной Щели?

Рив покачал головой.

– Нет. Я ни о чем не жалею. Я пройду через что угодно. Дело просто в том…

– В чем?

– Просто у меня нет твоей уверенности, что где-то там нас ожидает что-то еще.

Билли рассмеялся.

– Да черт побери, парень, нет у меня никакой веры! Я ушел из Уютной Щели не для того, чтобы обрести свою божественную судьбу. Просто единственное, что ждало бы меня, если бы я не ушел – это медленно стареть и в конце концов стать таким, как старикашка Эли.

Рив против воли улыбнулся:

– Это точно! Там делать нечего, там можно только просто жить-поживать.

Билли вновь завел мотор, и они двинулись вперед через пустыню. Потом Билли внезапно остановился и взглянул на Рива:

– Не хочешь повести для разнообразия?

Рив спустился из башни вниз.

– Конечно.

Он занял место Билли за приборной доской. Билли скользнул в соседнее кресло, и машина вновь двинулась вперед. Несколько часов они неспешно катили через пустыню. Билли уже наполовину дремал, когда мотор вдруг зачихал и заглох. Рив яростно щелкал переключателями. Билли выпрямился в кресле и посмотрел через его плечо:

– В чем проблема?

Рив дергал рукоять скорости взад и вперед:

– Надо же, взял и заглох! Только что работал, а в следующую минуту взял и заглох!

– Подвинься-ка. Дай посмотреть.

Билли пролез рядом с Ривом и принялся изучать приборную панель. Он пощелкал переключателями и подергал несколько рычагов.

– Похоже, это действительно конец.

Рив кивнул.

– Вырубился прямо у меня в руках. Что будем делать?

– Пойдем пешком, полагаю.

– Ты хочешь сказать, мы просто возьмем и попремся через пустыню?

– Мне это нравится не больше, чем тебе, но не можем же мы оставаться здесь!

Рив в последний раз пнул рычаг переключения скоростей и открыл дверь.

– Мне не улыбается тащиться через эту долбаную пустыню!

– Не похоже, однако, чтобы ее можно было обойти.

Рив спрыгнул в пыль и, подняв голову, посмотрел на Билли:

– Что берем с собой?

– Давай вытащим все, что у нас есть, и посмотрим.

Билли вытащил из машины все, что только смог найти, и передал наружу Риву. Когда в машине не осталось практически ничего, он спрыгнул к Риву и взглянул на вещи, разбросанные по земле. Рив присел на корточки.

– Мы просто не сможем взгромоздить все это барахло себе на плечи. Большую часть придется оставить.

Билли посмотрел на количество вещей и почесал в затылке.

– Надо взять самое существенное.

Рив поднял стальной бачок для воды и потряс его:

– Воды у нас не так уж много.

– Разлей ее в небольшие емкости, а бачок выкинь.

Рив распределил воду по двум фляжкам, и они с Билли взяли себе по одной.

– Нам понадобятся ПСГ.

Они пристегнули их на ремни.

– И еда.

– Жалко, что мы оставили свои сумки в блиндаже.

– Придется просто распихать по карманам, сколько влезет, и съесть остальное.

Они присели в тени машины и старательно сжевали остатки грубых и безвкусных армейских рационов. Закончив, Билли запил еду глотком воды и встал:

– Пора двигаться. Здесь больше нет смысла оставаться.

Он подтянул ремень с пистолетом и не спеша пошел прочь от машины в том направлении, куда они ехали до того, как заглох мотор. Рив тоже поднялся на ноги и неохотно последовал за ним.

Становилось все жарче. Билли снял свои темные очки и вытер заливавший глаза пот. Вокруг не было ничего, кроме песка и колючих кустов под стальным небом. Никаких признаков дороги или жилья. Он подождал, пока Рив догонит его, и вновь пустился неспешным шагом. Жара стала уже почти невыносимой, когда небо наконец начало темнеть, и спустилась ночь. Билли и Рив немного поспали, прижавшись друг к другу на жесткой земле. Ночи здесь были настолько же холодными, насколько жаркими были дни. Весь второй день они шли вперед, не разговаривая друг с другом. Они даже не думали. Жизнь померкла, сократилась; теперь она заключалась лишь в том, чтобы ставить одну ногу впереди другой. Билли предусмотрительно не отводил взгляда от земли у себя под ногами – он обнаружил, что если смотреть на горизонт, то начинаются галлюцинации.