Стратег - Борис Орлов

Необходимость – страшное оружие.

Цицерон Марк Туллий

Сталин внимательно слушал доносившийся из телефонной трубки аппарата закрытой связи хриплый голос императора Японии и воркующий тенорок переводчицы. Затем кашлянул, и лейтенант Семен Такамацу – наполовину японец, приготовился переводить.

– Я очень благодарен, товарищ Сын Неба, за действия ваших моряков. Профессиональные действия. Операция «Гром с вершины Фудзи», – по губам Иосифа Виссарионовича пробежала тень улыбки, – дала отличные результаты. Есть мнение, что товарищи подданные Сына Неба, разрабатывавшие и подготовившие эту операцию, достойны награды. Высокой награды достойны эти товарищи.

Он подождал, пока закончится перевод, и продолжал:

– Решение товарища Ямамото не посвящать товарища Оикаву во все подробности операции было совершенно правильным решением. И теперь мы можем быть уверены в безопасности наших северных рубежей. Совершенно уверены можем быть. Товарищи поручили мне передать вам, товарищ Сын Неба, просьбу о награждении товарища Ямамото. Со своей стороны мы хотели бы сообщить, что есть мнение представить вас лично, товарищ Сын Неба, товарищей Ямамото, Оикаву и Такаянагу к званию Героя Союза ССР.

С той стороны раздались возражения: император считал себя недостойным такого звания…

Сталин дослушал все восточные эпитеты с японского конца провода и веско добавил:

– Есть мнение, что подготовка операции «Московский ветер» вступила в свою завершающую фазу. Нужно преподать урок заокеанским поджигателям войны. Достойный урок должны получить заокеанские агрессоры.

* * *

А страна, как ни странно, жила почти обычной жизнью. Несмотря на жуткую мясорубку в западной части, не были захвачены ни Минск, ни Киев, и уж тем более Харьков, и не было никаких к тому подвижек. Поэтому чемпионат СССР по футболу прошел по графику и собрал многотысячные стадионы. Да, были определенные трудности с продуктами питания и предметами первой необходимости, но были и приобретения. Так в магазинах появился шелк, и многие модницы уже щеголяли яркими платьями из китайского шелка. Кроме того, пошли товары из Японии, и теперь на кухнях можно было увидеть японские примусы, которые отличались не только экономичностью, но и внешне выглядели довольно привлекательно. И в целом жили совсем неплохо. Ведь не было ни миллионов эвакуированных, ни безвозвратных потерь пахотных земель и жилого фонда. Да, многие из перемещенных из западных областей жили в многокомнатных бараках, но они и до этого проживали не во дворцах, и такие дома для них были безусловным улучшением жизни. Также сказалась и передача в колхозы и совхозы огромного количества военной техники, которую наштамповали в предыдущие годы. С бронемашин снималось все лишнее, делалась нормальная кабина, и фактически новенькие тягачи и трактора отправлялись в машинотракторные станции, в особенности на целину, где уже трудились десятки тысяч перемещенных с запада.

* * *

Сталин отодвинул в сторону сводки и, покосившись на незажженную трубку, вздохнул. Многое в этом варианте истории выглядело значительно лучше. Многое, да не все. Теперь Советский Союз фактически воевал с половиной мира, но и делал это не в одиночку. Приобретение Китая в качестве новой провинции и Японии союзником – в безусловный плюс. И союзниками японцы были куда более честными, чем американцы и англичане в той истории. Но войны с применением химического оружия смогли избежать, лишь фактически пригрозив лидерам западных стран физическим уничтожением. Зато новые граждане СССР стали весьма перспективным приобретением. Китайские студенты учились с фанатичным упорством и тянули за собой и так не бездельничавших учащихся остальной части Союза, что сказывалось на общем уровне подготовки специалистов. Правда, пришлось открыть более десятка новых вузов, но это лишь вложения в будущее страны. А еще китайцы отчаянно воевали на фронте и уже заслужили высокую репутацию в среде советских офицеров.

Иосиф Виссарионович встал и, мягко ступая по текинскому ковру, прошелся по кабинету.

Многое изменилось с этим Новиковым. Теперь у Сталина есть своя пресс-служба, которая занимается всеми делами, связанными с почтой, корреспондентами и прочим, что сильно экономило время. А еще, теперь к нему на стол каждый день ложился очередной доклад наркомата госконтроля. И ценность этой информации было трудно переоценить. Фактически у него появился еще один информационный канал для обеспечения управленческих решений. И не просто канал. Очень многие вещи стали происходить в рабочем режиме. Например, ситуацию с горюче-смазочными материалами на селе смогли решить лишь тройки Госконтроля. Не боящиеся ни черта, ни бога, они подлавливали нечистых на руку начальников, и временами дело доходило до перестрелок, но дело сдвинулось так, что прибывающим к месту сотрудникам НКВД приходилось лишь фиксировать уже собранные доказательства и оформлять трупы или новых ударников северных строек.

Три независимых информационных канала – НКВД, Осинфбюро, Госконтроль – удачно дополняли официальные источники, позволяя принимать взвешенные решения, а это сейчас было особенно важно.

А еще стали меняться люди. Словно от Новикова в стороны пошли какие-то неведомые круги, которые захватывали все более и более отдаленные зоны в обществе. Он сам был свидетелем, когда охрана, получив сообщение, что к резиденции летят немецкие парашютисты, спокойно стали вытаскивать из подвала тяжелое вооружение, попутно размышляя на тему о том, что противодиверсионные подразделения корпуса, конечно же, возьмут всех, и им пострелять точно не удастся. И все это быстро, без суеты и беготни, словно подобное случалось раз в неделю. Охрана, которой продолжал командовать Власик, изменилась буквально на глазах. Люди двигались словно барсы, и в глазах появилось что-то такое… Сталин чуть прищурился, отыскивая аналог, но перед внутренним взором почему-то все время вставал Новиков с его жестким, насмешливым, но при этом удивительно живым взглядом.

Даже Чкалов словно обрел второе дыхание. С начала боевых действий все рвался в воздух лично водить пилотов в бой, а после разговора с Киром наконец обратил внимание на авиазавод и уже две недели, оторвавшись от боевых действий, вылизывает свою новую игрушку – реактивный истребитель Су-310. Бесконечные аварии, когда турбина разлеталась в клочья или сгорала, словно порох, закончились, и Люлька смог сделать стабильно работоспособный двигатель. Теперь в воздухе над Монино часто мелькал стреловидный силуэт новой боевой машины, лихо выписывающей фигуры высшего пилотажа.

А его прямой начальник Лаврентий? Даже стилистика донесений и докладов изменилась. Сухо, спокойно… «Имели место массовые нарушения соцзаконности, приложение № 1 и № 2. Уголовные дела №№… закрыты по направлению осужденных к местам отбывания наказания». А ведь любил приплести Ленина и решения съездов. Любил, чего уж там. Да и прочие тоже словно очнулись. Нет, конечно, внутрипартийной борьбы никто не отменял, и интриги плетутся по-прежнему, но… намного меньше. Над всеми, словно старуха с косой, стоит этот будетлянин, или, как у них там в будущем говорят, попаданец и воспитанные им волкодавы.