Попаданец - Игорь Масленков

Леха долго не хотел открывать глаза, нежась в теплой и мягкой постели. Он все еще видел обрывки темных сновидений, странных и несбыточных фантазий. Он мечтал о новых походах и неожиданных находках. Диковинный сон приснился ему нынешней ночью. Ему привиделся говорящий лев Бонифаций с сигарой в зубах, фэнтезийный воин-варвар с двуручным мечем, черноволосая пышногрудая красавца, придворные Людовика Шестнадцатого, полуголые дриады и бородатые сатиры с лошадиными ушами. И всей этой развеселой гоп-компанией заправлял он, Леха. Иногда и впрямь диву даешься, чего только не взбредет в голову с перепою.

И все же Леха твердо решил покончить с мечтаниями, открыл глаза и оторопел. Его бросило в холодный пот, на лбу выступила испарина, а сердце провалилось куда-то вниз. Он лежал на огромной кровати, на которой без всякого труда могло бы поместиться пять человек. Взгляд уперся в диковинное сооружение, напоминавшее крышу, державшееся на четырех резных колоннах красного дерева. По бокам свисала полупрозрачная ткань балдахина. Сквозь легкую дымку просматривались книжные шкафы, забитые книгами в золоченых переплетах. С ужасом Леха признал в ночных видениях явь. Он находился в замке Аакхабита.

— Сэр, — услышал Леха где-то рядом и повернул голову на голос. У края кровати стоял вчерашний лакей с каменным лицом и рыжими бакенбардами. — Кофе, сэр.

— Ты кто? — с перепугу выпалил черный следопыт.

— Зовите меня Томасом, сэр, — холодно ответил слуга.

— Как ты… вы сюда попали?

— Я служу вашей милости вот уже почти двести лет. Ранее служил лорду Спенсеру, прославившемуся на всю Европу своим жилетом.

— А что гости? — невпопад спросил Леха.

— Разъехались по домам, сэр.

— А от меня чего вы хотите?

— Утренний кофе, сэр.

— Послушайте, Томас! Давайте без всяких сэров. Не знаю, кто вы и какого лешего тут делаете, но попрошу оставить условности. Договорились?

— Как вам угодно, сэр.

— Вот напасть! Кстати, который час?

— Полночь.

— Сколько же я проспал?

— Часов восемь, не меньше.

— Погодите, Томас. Вы в конец меня запутали. Какая полночь?

— Вечная полночь, великий герцог.

— Черт знает что! Как же вы решаете, когда пить утренний кофе, а когда подавать обед или ужин?

— Боюсь показаться излишне дерзким, но ваша милость задает странные вопросы. Мы никогда не задумываемся о времени. Оно думает за нас.

— Понятно, — уныло ответил Леха, хотя из ответа лакея он ровным счетом так ничего и не понял. — Ладно, давайте ваш кофе, — предложение двухсотлетнего Томаса великий герцог воспринял без энтузиазма, больше по привычке. Завтракать ему совершенно не хотелось.

Леха вылез из-под одеяла. Только сейчас он заметил, что одет в просторную и длинную ночную рубаху, а на голове красуется колпак с кисточкой.

Свесив босые ноги с кровати, Леха увидел перед собой металлический столик на колесах, такой как в квартире Казимира Карловича. На столике в расписной чашке ароматно парил черный кофе, а на тарелке с портретом Наполеона Бонапарта лежал бутерброд с сыром.

Леха глянул по сторонам. Ни бутылки коньяка на столе, ни пепельницы с окурками. Тяжело вздохнув, взял чашку, подул на горячий напиток и громко сербнул. Немного смутившись, посмотрел на Томаса. Лицо слуги ничего не выражало. Ни насмешки, ни сочувствия.

— А скажите, Томас, и вы мертвы? — спросил Леха слугу после того, как расправился с легким завтраком.

— Почти двести лет, — бесстрастно ответил лакей.

— Выходит, я разговариваю с мертвецом? — неуклюже пошутил следопыт.

— С его душой, великий герцог, — все так же невозмутимо отвечал Томас.

— Получается, все обошлось без серы, смолы, огня и всего такого? Признаться, несколько разочарован. «И аз воздам… » По вере и по поступкам? Чем же вы провинились в земной жизни, что вас и после смерти определили в лакеи?

— Мой грех — покорность. Ваша вчерашняя гостья, Аннитис, предрекла мне новое воплощение. Она сказала, что я достоин следующую жизнь провести в теле барана. Сэр! Я не хочу под нож! Позвольте мне остаться в замке, — щека Томаса едва заметно дернулась от волнения.