Страна Беловодье - Марик Лернер

— Пей!

Реакции не последовало. Тогда взял за нос, и когда рот мужчины открылся, влил туда жидкость без промедления. Человек нечто невразумительное промычал и послушно выхлебал, давясь.

— Молись, — сказал неожиданный лекарь.

— А? — от внезапности предложения бородач даже стонать прекратил. — Отхожу?

— Символ веры читай! — с нажимом потребовал Земислав. — Тогда поживешь еще.

Бородач забормотал нечто невразумительное.

— «Atta unsar…»

«Отче наш», догадался Данила. Дальше пошло на непонятном языке.

— Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, — тихо переводил стоящий рядом Отто, правильно поняв недоумение парня. — Творца неба и земли…

Чем дальше, тем речь больного становилась невнятнее, и достаточно быстро он замолчал с открытым ртом. Земислав пощупал жилку у шеи и довольно улыбнулся. Поднял лежащему руку, и она бессильно упала вновь.

— Спит? — растерянно спросил кто-то из детей.

— Все вон, — распорядился самозваный лекарь. — Быстро. А ты, — сказал, хватая напарника за руку, — нет. Раны зашивать умеешь? — спросил тихо, когда дверь захлопнулась за последним из здешних жителей. Никто не посмел возмущаться или возражать. Судя по поведению, они крепко надеялись на последний шанс и готовы были исполнить любую просьбу.

— Небольшие приходилось.

— Молчи и не мешай, — потребовал, вручив Даниле иголку и нити из сухожилий.

Вместо того чтобы приступить к операции, Земислав уселся на пол и негромко занудел нечто напоминающее молитву. Оставалось, прислонившись к стене, смотреть и размышлять. Корень признал, листья нет. Есть подозрение, по отдельности они не сработают. Тем не менее, такое снотворное — замечательное дело, и неплохо бы выяснить подробности. Обещал Баюн в конце концов лекарственные растения. Заодно и объяснения недурно получить. Полезное вещество. Ишь, как моментально вырубило. Намного лучше, чем водкой заливаться. Все равно орут, когда режут, и держать приходится, а этот бревно бревном. Ничего не чувствует.

И вообще странно все это. Вот, к примеру, за каким чертом язычник приказал при варке «Отче наш» читать? Он же дикарь и чхать хотел на подобные вещи. Ну символ веры — это ясно. Хотел убедиться, насколько подействовало. Ага, поймал мелькнувшую мысль за хвост, а ведь помимо отмазки для окружающих, на наговоры черные и волшебство злодейское еще и время определенное. Не меньше определенного срока, так предупредил про скорость. Занятно. Использовал чужую веру, и не придраться.

Земислав прекратил повторяющиеся песнопения и встал, наклонившись над лежащим человеком. Содрал с него остатки одежды и, глубоко выдохнув, воткнул руку в живот. Данила чуть не подскочил, а желание протереть глаза подавил только силой воли. Никакого ножа в руке его проводника не имелось, и мало того — тот продолжал ковыряться с сосредоточенным лицом во внутренностях, а снаружи не выступило ни капли крови, вопреки всему.

Вытащил пальцы из живота, шмякнул на блюдо кусок окровавленного мяса под оторопевшим взором свидетеля, прополоскал в ведре с теплой водой ладонь и вновь полез в чрево. Еще трижды извлекал нечто вроде гноя, крови и какую-то жидкую дурно пахнущую гадость, не забывая промывать руку. Потом остановился, постоял, вроде бы ничего не делая, пошатнулся, так что напарник поспешно поддержал, чтобы не свалился. Тело обмякло — явно непросто далось совершенное. Отстранившись, потребовал у так и торчащего с открытым ртом свидетеля удивительного лечения:

— Нож!

Получив нужное, полоснул по брюху больного и приказал:

— Шей! — сам тяжело отошел и почти рухнул на пол, сев возле двери.

Да уж, поспешно приступая к штопанью, подумал Данила. Действительно о таком лучше молчать. И о начальном поведении с ковырянием в требухе без всяких внешних признаков, и о нарочном ранении. Слава богу, резал неглубоко, чуть мясо задел. Ничего страшного. Зачем это сделано, он спрашивать не собирался. И так ясно. Любой посторонний своими глазами увидит оставшийся после операции шрам не шибко красивого вида. И детей выставил по той же причине.

Какое такое волхование? Все честно проделано при помощи правильных инструментов и лекарств. А что иные из них известны только жителям леса — это чужие проблемы. Но вот что его, Данилы, ничуть не стесняется, может означать две вещи. Либо доверяет, либо считает, что никому не расскажет. А собственно, почему? Если самому прибежать с доносом, можно пройти по следствию не обвиняемым.

А зачем? Что мне дает такое поведение? То-то и оно. Никакой выгоды, окромя проблем. И одновременно чем дольше молчу, тем хуже потом обернется. Почему сразу не доложил ближайшему попу про волхва-кудесника? Ах, из меркантильных соображений! Тут и настигнет наказание. Интересно, дополнительный крючок под жабры посланному с поручением, и не здесь, так в ином месте случилось бы, или чистое совпадение и я выдумываю? Все же не черное дело сотворил, а человека спас. Почему должен подозревать в гадких умыслах? Никаких сомнений, случайно совпадение. Не мог он заранее знать про заболевшего. Это же не дерево свалить на голову, в кишках неудобство возникло внезапно. Такое бывает.

— Все, — сообщил вслух. — Не очень красиво, и под конец мычать начал. Видать, боль пробивается.

— Так должно быть, — Земислав пошевелился и охотно взялся за протянутую руку, поднимаясь. — Четверть часа — и перейдет в нормальный сон. Все, — заявил за дверью, где его дожидались жильцы дома в полном составе. — Кажется, нормально, — общий облегченный вздох. — Грязь вынести, кто-то чтобы остался присмотреть, пока очнется.

— И нам неплохо бы поесть, — дополнил Данила. — Он совсем выложился и без сил.

— Так это сейчас, — обрадованно вскричал Отто. — Эльза, приготовь еду. — Старшая кивнула. — Маргарита, у отца. Виктор, со мной порядок наводить.

Он называл еще имена, раздавая поручения, но их было слишком много сразу, и не особо важно. Усталость после дня гре́бли и нервы на операции взяли свое. Голова не работала, а живот издавал не очень красивые рулады, пока на стол выставлялась куча горшков с разнообразной едой. Для начала горячее хле́бово из рыбы с душистыми травками. Речной живности вообще было полно. Рыба жареная, вареная и соленая, раки, моллюски. Хлеб ржаной, огромная коврига, что особенно порадовало после лесной жизни. Зайчатина вареная, соленые грибы, морковка с огурцами. Еще сладкие пирожки из смешанных с медом хлебных крошек.

Кто бы ни правил на кухне, кухарить человек умел, и жили здешние недурно. Сегодня наверняка не было времени для готовки, и мало шансов, чтобы угощение не осталось со вчерашнего. Тем не менее, питание вышло на славу. Данила давно потерял точный календарь и не очень в курсе, положено мясное или пост наступил, но они-то должны знать. А значит, и спрашивать не надо. Тем более что отсутствует уверенность, что сами точно знают.

В здешнем году триста семьдесят три дня и сорок две минуты. Поделили по тридцать одному в месяце и дополнительные сутки на Новый год, празднующийся в сентябре и считающийся нулевым днем. Гораздо позднее выяснилось, что в сутках двадцать два часа и сорок восемь минут. Но даже получив данные, долго разбирались, нужно ли по-прежнему считать двадцать четыре часа, сдвигать даты и праздники по-старому или оставить новые по вычислениям. И что делать, если из-за путаницы люди два столетия нарушали пост и другие предписания. Давать отпущение грехов за прошлые прегрешения или махнуть рукой.