Маг Стихий - Головачёв

Пусть уж наконец действительно заинтересованные в порядке на территории Британии личности наделённые власть и влиянием с ним разбираются. Я же в это время буду заниматься своими делами, но при этом, не без интереса, отслеживать действия и предпринимаемые меры только что созданной коалиции против директора Хогвартса.

Так-то у нас, меня и моих близких, свои собственные серьёзные и покуда ещё нерешённые вопросы имеются. Одна только угроза до сих пор не найденного нами гнезда вампиров чего стоит? А ведь на повестке дня создание рода, необходимость организации нам сильного лобби в французском сенате, теперь вот ещё изъятие кольца Гонтов и его последующее применение во благо моего рода.

Короче, дел невпроворот.

— Джентльмены, я, а вместе со мной и мои близкие, то бишь магистры, с которыми я тесно связан, также готовы поучаствовать в деле устранения директора. Вот только открыто выступать против Альбуса, покуда я с женой являемся учениками Хогвартса, мы к сожалению не сможем. Но зато готовы оказать материальную и информационную поддержку. В общем, можете полностью на нас рассчитывать в этом деле.

— А у тебя есть полномочия так уверенно говорит от лица Гюнтера Штраусса, Матиуса Белуссио и Салима ибн Хадиджа ибн Абдуллах ибн Ханбаля? — С сомнением протянул Тиберий Огден.

— Истинно так. Имею такое право.

И ни каких комментариев, а также сомнений ни со стороны Тиберия, ни со стороны Ратислава не поступило. Но если последнему было плевать на проблемы Англии, а его прошлое бурное негодование и ярость были спровоцированы не наличием у Альбуса одного из даров Смерти, так как ему было плевать на Англию и её проблемы. Ратислава вывело из себя безуспешность действий его рода по отправке за Грань Бузинной палочки. То Лорда Огдена от неуместных и опрометчивых высказываний в мой адрес упредил Уильям. Солсбери был единственным разумным, который здесь и сейчас хотя бы отчасти был осведомлен о моих силах и возможностях, оттого он не пожелал навлекать возможные кары на своего близкого друга. Тиберий ведь даже не помышлял с каким огнём он играл недавно. Будь я хоть немного самовлюблённым и обидчивы болваном, то в лёгкую мог обеспечить бедолаге серьёзные проблемы. Причём как в политическом и социальном аспекте жизни, сломав об колено репутацию незыблемого покровителя спорта и мецената, так и напрямую повлиять на благополучие рода Огден. Мне бы не составило труда, после того, как я завоюю кубок мира для сборной Англии, а этого не избежать, и получив тем самым непререкаемый авторитет среди фанатов квиддича, опустить ниже плинтуса рейтинг популярности Тиберия. И также легко я мог прервать существование рода, в котором состоит всего несколько членов. У Огдена из родичей имеется всего лишь сын, невестка и малолетний внук. В общем, разозли он меня всерьёз и уже завтра Огдены канули бы в Лету.

* * *

— Чен, я доволен результатами твоих трудов.

Не преминул я похвалить главу клана Чанг за проделанную работу. Всего за каких-то несколько лет с момента моего взятия под руку их клана, китайцы сумели значительно расширить своё влияние не только в Англии. Пользуясь поддержкой и протекцией, которую им оказал мой побратим Матиуса, Чанги очень крепко укоренились на рынке ингредиентов и предоставления мистических услуг Европы.

— Не без Вашей помощи, Владыка.

Смиренно, но с гордостью, принял мою похвалу Чен.

— А теперь о главном, о том, ради чего я сегодня решил с тобой встретиться. Я запрещаю тебе впредь отправлять наложниц куда бы то ни было на стороны. Кстати, какое из общее количество? Сколько в распоряжении твоего клана уже готовых к культивации девиц?

Моё требование не вызвало у Чена восторгов, но противиться моей воле он не посмел.

— Уже прошедших курс обучения и готовых вступить в связь с волшебником у нас пятеро девушек. Общее число девочек, которые только учатся быть идеальной наложницей, насчитывает двенадцать человек.

— И почему их так мало?

Тут явно было что-то не так. Не верил я, что обладая такой потрясающей методикой клепать мистические «тренажёры», дарующее могущество своим владельцам, Чанги вдруг сознательно ограничили их количество.

— Не из каждого рождённого в клане дитя можно воспитать наложницу.

— Ясно, — Выведывать у Чена подробности я не стал. Было видно, что он не особо горит желанием раскрывать мне тайны методики воспитания наложниц, — На счёт уже готовых к культивации девушек. В скором времени за ними придут, одну из которых ты передашь Гюнтеру, вторую моему побратиму Матиусу Белуссио, а третью Салиму ибн Хадиджа ибн Абдуллах ибн Ханбалю. С этого дня ты будешь держать меня в курсе на счёт выпускниц и только я теперь принимаю решению, кому отойдёт наложница.

— Будет исполнено, Повелитель.

— И вот ещё что. Когда магистры прибудут за своими наложницами, перед тем как их передать им, ты примешь с них клятву о непричинении вреда девушкам и стремлении сделать их счастливыми.

Глава 67

Медичи

17 октября 1987 года

Находясь подле Матиуса, я чувствовал его предвкушение и нетерпение. И состояние моего побратима было очень легко объяснимо. Сегодня он моими руками совершит наконец-таки свою долгожданную месть. Собственными глазами увидит уничтожение виновников смерти его матери и жены, тварей, которые лишили его счастливой семейной жизни и по чьей вине ему пришлось терпеть унижения и измывательства.

— Ну что, отправляемся?

Мы с наставником находились в его поместье. Перед свершением задуманного, Матиусу потребовалось посетить свою сокровищницу. Он конечно был уверен в моих силах и не сомневался, что мне удастся совладать с Медичи, но и мерами собственной безопасности пренебрегать не собирался. Сейчас же, после того, как он облачился в защитное снаряжение и доспех, перед нами не было никаких препятствий, чтобы отправиться по месту назначения.

«Очень приятно и мрачно-сладостно осознавать себя роком судьбы. Быть неотвратимым, словно Смерть, которая встала на след своей жертвы, прям как в киноэпопеи „Пункт назначения.“ Я точно знал и был уверен, что сегодня закончится жизненный путь всех членов рода Медичи, тех кто будет присутствовать на празднестве в честь торжества по поводу дня рождения и юбилея патриарха дома патрициев, который застали существование Римской Империи. Исключением из этого списка смерти были мой побратим, его дочка, Мунира, а также совсем малолетние отроки, коим по возрасту не положено присутствовать на подобного рода мероприятиях».

— Следуй за мной.

Ответил мне возбуждённо мой побратим. Его аж колотило от переполняющих и противоречивых эмоций. Он одновременно был в нетерпении, а вместе с тем смаковал каждое мгновение перед неизбежным. Ему было в сласть оказаться свидетелем, участником и провокатором, что сподвиг меня к свершению уничтожения рода,