Римлянин - RedDetonator

– Евгений Савойский, несмотря на почтенный возраст, резвится там с французами как молодой стригунок, ха-ха-ха! – рассмеялся своей же шутке герцог Карл Фридрих. – Французы взяли крепость Кель, но самый разгар ожидается со сходом снегов.

– А что Карл VI? – задал следующий вопрос Таргус.

– Прислал человека, – ответил герцог равнодушно. – Требовал денег и солдат. Но я послал ему ответ, что по договору мы должны предоставлять только солдат, причём всей империей, а не отдельно, поэтому предложил рекрутов.

– И тот? – Таргус вгрызся молочными зубами в обжаренную куриную плоть.

Он невольно вспомнил те времена, когда у него прорезались зубы. Дети обычно в это время громко орут, но он солдат, поэтому стоически терпел жуткий зуд и небольшую боль. Ерунда.

– Пока жду ответа, – пожал плечами герцог, взяв из блюда очередную куриную ножку. – Вероятно, откажется от солдат, потому что у него нет денег на их содержание. Савойский отличный полководец, но ничего не может сделать с превосходящими его числом французами. Всё откладывается на весну, как я уже говорил.

– Если бы дал денег, то Карл потребовал бы солдат, – усмехнулся Таргус. – Короли – они как дети, им всегда всего мало.

– Ну так что, когда ударим по проклятым датчанам? – подобрался герцог, с королевской жаждой мечтавший вернуть Шлезвиг и стать наконец-то полноценным герцогом.

– В ближайшие десять дней выдвинем оба легиона, – решил Таргус. – Февраль будет очень горячим.

//Копенгаген, дворец Фреденсборг, 30 января 1734 года//

В королевской резиденции Фреденсборг, куда королевский двор предпочитает переезжать весной, было необычайно шумно.

Посол герцога Гольштейн-Готторпского два часа назад прибыл с письмом-ультиматумом. «Варварскому королевству данов», именно в такой формулировке, предлагалось покинуть территорию Шлезвига и Гольштейна, в противном случае всю захваченную «варварскую знать данов» после победы герцога Карла-Фридриха, перевешают на ближайших деревьях. Если ультиматум не будет принят, «варварам-данам» предлагается принять предложение генерального сражения на поле под Даневирке.

В кабинете для совещаний же возбуждённые полководцы освежали уже имеющийся план по захвату Гольштейна. Они не сомневались, что разобьют гольштейнцев и быстро прорвутся на оперативный простор герцогства, поэтому грядущему генеральному сражению с жалкими, по примерным подсчётам, 20–27 тысячами гольштейнцами уделялось меньше всего времени.

Карл Фридрих, по версии датских полководцев, подписал себе смертный приговор, полностью развязав им руки. Ещё и формулировки ультиматума можно рассматривать как тягчайшее оскорбление Его Величеству Кристиану VI, поэтому с герцогом можно было не церемониться.

«На что рассчитывает этот безумец?» – единственный раз посетила радостного датского короля мимолётно-беспокойная мысль.

//Поле перед валом Даневирке, 8 февраля 1734 года//

– Петер, ты уверен, что твои легионеры справятся с этим полчищем датчан? – обеспокоенно спросил Карл Фридрих, поставивший всё на своего сына.

– Это ещё не легионеры, – покачал головой Таргус, разглядывающий построения данов через подзорную трубу. – Вот после этой битвы они станут легионерами и заслужат свои аквилы и остальные штандарты. Пока что это ходячие трупы в мундирах. Легионерами становятся только в кровопролитном бою.

Двадцать тысяч солдат выстроились когортами, артиллерия замаскирована на позициях, поле, благодаря раннему прибытию, уже подготовили, вырыли надёжные редуты, укреплённые камнями из исторического памятника^[20] данов.

За неделю, которую добирались до поля боя даны, солдаты герцога успели десятки тысяч раз, за каждый кубометр земли, мысленно проклясть самого герцога, а особенно его сына. Десятки тысяч кубических метров не слишком мягкой земли таили в себе много чего интересного и не очень: архидревние древесные корневища, кости животных и давно похороненных людей, два больших рунических камня, которые Таргус распорядился отвезти ко дворцу герцога в Киль, а также одно массовое захоронение викингов при безнадёжно ржавом оружии.

«Да тут десятилетиями только копать и копать все эти следы жизнедеятельности древних предков немытых данов», – усмехнулся Таргус про себя.

Зато к моменту прибытия данов их ждал неприятный сюрприз в виде полевых укреплений и траншей. Артиллерии нигде не было видно, ещё бы, Таргус всыпал суммарно три сотни плетей за ненадлежащую маскировку позиций и часами ездил в стороне будущей дислокации данов, выглядывая пушки. В настоящий момент только человек, который был здесь неделю назад, мог бы сказать, что стало подозрительно много безлиственных кустов и сугробов.

Выехала делегация парламентёров с датской стороны. Подготовленный отряд кавалеристов во главе с Карлом-Фридрихом выехал им навстречу.

Таргус внимательно рассматривал в подзорную трубу шевеления в формациях противника, который привёл с собой около тридцати тысяч солдат при сорока пушках, которые уже начали разворачивание на удобных позициях.

Даны решили покончить с ними лобовой атакой, пользуясь численным преимуществом, так как знали, что больше войск у Гольштейна нет. На самом деле, герцог озаботился сбором и вооружением ополчения в десять тысяч штыков, которые официально являются планом «Б», который встретит данов на марше к Килю. Но Таргус прекрасно понимал, что для герцога это не план «Б», а самый настоящий план «А», Карл Фридрих даже не рассчитывает, что удастся разбить данов прямо под Даневирке. Так или иначе, его расчёт строится на победе над данами во втором генеральном сражении, а «легионы с одним легионером» предполагается принести в жертву.

«Это мы ещё посмотрим», – подумал Таргус, искривляя губы в кривой усмешке.

Карл Фридрих как следует поболтал с парламентёрами, среди которых выделялся некий тип в чёрных латных доспехах, а затем, с недовольной миной, поехал назад.

– Предлагали сдаться и тогда меня казнят без пыток, – усмехнулся он, спешившись с коня у позиции Таргуса.

– Я казню всю их знать, – констатировал Таргус. – Абсолютно всех, кто мог иметь хоть какое-то родство с…

Он замолчал. Незачем «отцу» знать о том, что движет Таргусу.

Пусть мир параллельный, но есть вероятность, что среди знати данов окажутся предки тех тварей, которые тогда посмели обмануть его и подставить под удар машины римского правосудия.