Истребитель - Владимир Кощеев

Я пришел в себя на том же стуле, где меня настигла Мархана. Перед глазами все плыло, во рту было солоно от крови, а губы отказывались разлепляться от застывшей кровавой корки.

— Это что сейчас было? — спросил оживший Хэммет, пристально глядя на меня.

Мне не хватило сил даже на то, чтобы открыть рот. Голова раскалывалась, и я с трудом удерживал распадающееся сознание. Лицо было мокрым от крови, она засохла на губах и сковала их, забила ноздри, не позволяя нормально вдохнуть. Скребя ногтями столешницу, я покачнулся и стал заваливаться на пол.

Дознаватель прыгнул ко мне и успел подставить ладони до того, как я расшиб себе лоб об пол.

Темнота окружила меня со всех сторон, постепенно отрезая меня от реальности. Последними погасли звуки, и я не дослушал ту длинную бранную тираду, которой разразился Хэммет, стремительно переворачивающий мое тело на спину.

Я завис в пустоте, ощущая себя переместившимся на глубину. Вот только дышать мне не было нужды — тело отсутствовало. Ощущения времени здесь не имелось, потому я не смог оценить, как скоро передо мной стали загораться один за другим магические символы.

Часть из них была мне уже знакома по договору с Ченгером, но хватало и тех рун, назначение которых оставалось для меня загадкой. Заклинания демонического слоя неслись на меня, и тут же отпечатывались в сознании, будто их кто-то выжигал клеймом в моем разуме. Чудовищная боль сжала меня в комок, но быстро отпустила, оставив после себя ноющее раздражение.

Следом появились другие, и я понял, что магия нечисти теперь мне тоже известна до последнего штриха, хотя применить я ее напрямую не смогу — для этого нужна кровь особи этого слоя. Новые ожоги истаяли мгновенно, а на смену рисункам чар появилась магия третьего слоя, на этот раз — архонтов, тех самых, у кого Салэм раздобыла свой глаз.

Чернота отступала раз за разом, как только мое сознание впитывало новую магию. Но дар, пульсирующий во мне, не менялся — запас магии, которым я мог оперировать, оставался на том же уровне, разрастался лишь известный мне ассортимент чар.

С каждым новым рисунком, который я поглощал, ощущение собственного тела возвращалось все сильнее, я уже чувствовал, как льется кровь из всех щелей, но ни остановить процесс, ни как-то защититься от его ущерба не мог.

Наконец новые знания кончились, и я просто перестал что-либо осознавать, провалившись в обморок.

* * *

В себя я пришел в одно мгновение, но поднимать веки не спешил. В голове все еще крутились вложенные Марханой воспоминания о принце и Хибе.

Это банальная месть.

Эсхил Бар стал богом, воспользовавшись цивилизацией поклонников Марханы, и теперь весь мир считает именно ее виновной в катаклизме, который устроил Хиба. Вот зачем нужно вредить культу и очистить имя покровительницы всей магии.

Так смешно, жалкий смертный нашел способ обыграть богов, и я теперь должен как-то помочь попавшей под раздачу Мархане. Понятно, что бороться с самим Хибой я не способен — пупок надорвется. А вот вырезать его культ, уничтожить записи о нем, тут другое дело.

Конечно, это задача очень сложная и практически невыполнимая. Орден уже попытался убрать «опасные знания», а по итогу оказался в руинах после раскола. Да и так ли они были правы? Ведь далеко не все стерли из человеческой памяти — остались документы, остались свидетели.

Взять того же Яниса Вагнера. Его поддельные записки сохранили оригинал договора одержимости. Да, он разбросан по всей книжке, но я смог его восстановить, так где гарантия, что другие окажутся глупее? Получи сейчас, в условиях раскола, эта книга распространение в промышленных масштабах, и начнется такой кризис одержимых, что Катаклизм покажется детским утренником.

Я очень сомневаюсь, что Бар на самом деле уроженец другого континента. Вероятнее всего, он пришел в Катценауге из одной из бывших стран развалившейся империи. И пока существует магия, уголков, где может зародиться подобный самородок, будет полно. Искать их бесполезно, в конце концов, не может быть, чтобы какой-нибудь исполнитель не налажал по глупости или не затаил секретный документ по хитрожопости.

— Он проснулся, — услышал я недовольный голос и открыл глаза.

Хэммет потягивал чай из чашки, разглядывая меня исподлобья. Удивительно, как не убил, воспользовавшись случаем. Стоящая рядом Дия на дознавателя внимания не обращала. В руках полукровки бренчала ложка, которой Гриммен смешивала зелье в глубокой миске. Идиллия, черт возьми.

— Сколько я провалялся? — спросил я, осторожно поднимая руку, чтобы ощупать голову.

Естественно, никаких дыр от божественных пальцев на ней не появилось. Да и в целом я чувствовал себя гораздо лучше. Наверняка все эти кровавые спецэффекты — маленькая месть обиженной Марханы. Более чем уверен, она могла обойтись и без них. Впрочем, раз я жив, значит, карты разыграны верно.

— Весь день, — ответил дознаватель, шумно отхлебывая горячий чай. — Я думал, что ты уже не выкарабкаешься.

Дия в ответ презрительно фыркнула.

— Только не в моем доме! — заявила она, заливая кипяток из металлического чайника в приготовленную кашу.

Зелье забурлило, пуская пузыри болотного цвета. По комнате растекся резкий химический запах. Протянув емкость мне, Дия приказным тоном велела:

— Пей.

Бурда отвратительного вида уже успела остыть, так что обжечься я не боялся. Сделав несколько глотков, осушил чашку и вернул ее супруге. Та убрала посуду на стол и, стоя надо мной, распростерла руки ладонями ко мне. Глаза Дии засияли алым огнем, и девушка зашептала наговоры.

Раньше я бы не смог понять, что именно она пытается колдовать, но теперь полученные от Марханы знания словно сами собой всплыли в голове. Три глубоких сканирования магических потоков не выявили у меня никаких повреждений, и Дия перешла на оценку физического тела.

— Со мной все в полном порядке, — сказал я, ощущая, как выпитое снадобье отчаянно просится наружу и обжигает внутренности, попутно выворачивая и сводя в спазме кишки.

— Да на тебе печатей Марханы больше, чем вшей на портовой шлюхе! — вставил слово Хэммет. — И не нужно мне рассказывать, будто ты понятия не имеешь, откуда они взялись!

Дия кивнула в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Я их тоже вижу, Кир, — сказала она. — И меня это… пугает.

Вместо ответа я оттолкнул девушку в сторону и, свесившись с кровати, исторг из себя содержимое желудка вместе с комками свернувшейся крови. К счастью, Дия догадалась заранее подставить тазик, так что не придется драить пол.

Выворачивало меня недолго, но весьма болезненно.

— Давай, давай, «Чертополох», не держи в себе, — с нескрываемым наслаждением от созерцания моих мучений подсказал Хэммет. — Такие внутренние повреждения ни один чародей бы не исцелил. Так что радуйся, что еще не сдох. Я вот очень рад, так как теперь у меня к тебе еще больше вопросов.