Вечный попадос 2 - Виктор Котович

Мысли о насущном прерывает удивлённый возглас Папки. Оказывается, неугомонный киборг углядел какое-то необычное растение и тычет в него пальцем:

— Гля какой! Зубы как настоящие, прикинь!

«Цветочек» и в самом деле напоминает травяного монстра из какой-нибудь компьютерной игры. Ишь как пасть разинул — того и гляди за палец цапнет.

— Не тронь каку, — на автомате произношу я.

И тут цветочная морда «выстреливает» в направлении Папки и цапает не то что палец, а всю руку до самого плеча! Киборг дёргается, но поздно: зубы, оказавшиеся самыми настоящими, держат крепко. Видно, как в месте их соприкосновения с телом чуть мерцает постоянно обновляющийся энергетический щит.

— А он ядовитый, оказывается! — непонятно чему радуется киборг. А потом неласково бьёт растение свободной рукой по башке. Судя по звуку — она у «цветочка» деревянная. — Пружинит…

— Помощь нужна? — пока что битва киборга с растением выглядит скорее глупо и смешно, чем опасно. Может, в следующий раз товарищ задумается, куда лезет.

Хотя кого я обманываю? Не задумается.

— Погоди, я сам, — натужно пыхтит Папка. Вырваться из захвата у него так и не получилось, на удары враг не реагирует, поэтому киборг вцепился в толстый стебель и старательно тянет его из земли. Выходит плохо. Точнее — совсем не выходит.

«Давай пристрелим его,» — кровожадно предлагает Бо.

— Боевого товарища? Из-за такой ерунды? Ну нет! — зубоскалю, глядя как тот самый боевой товарищ пытается выдрать несговорчивый сорняк.

Бо возмущённо фыркает:

«Да ну тебя! Ты ж понял, что я имею в виду!»

«На этом растении срабатывают только зажигательные заряды, — со знанием дела замечает Аки. — Физический урон не проходит. Только для лучшего эффекта надо не по соцветию стрелять, а в растительное «сердце», расположенное у самой земли. То, что делает твой сокомандник, — глупо».

Специально для меня Аки «подсвечивает» то самое сердце внутри стебля, напоминающее корявый клубень батата.

Папка тем временем окончательно звереет. Он в последний раз дёргает растение и со всей дури пинает его точно в нужное место. Раз, другой, третий.

Аки слегка раздражённо выдыхает:

«Бесполезно же, ну! Джеймс, а давай мы…»

Что мы должны давать, я узнать не успеваю: со стороны Папки раздаётся громкий треск и растительная пасть бессильно разжимает вцепившиеся в плечо зубы. Киборг поднимает дохлое растение за стебель и демонстрирует мне:

— Видал? Как нефиг делать!

Показываю ему большой палец.

«Да он просто зверь, — ошарашенно произносит Аки. — На этом мои полномочия всё».

— Папка просто не знал, что запинать эту тварь невозможно, — примирительно замечаю я. — Вот и сделал, как умеет.

— Ты о чём, Джей? — улыбается киборг. Но тут же меняется в лице и швыряет свою добычу прямо в меня! Не успеваю отклониться, зубастая пасть свистит в каких-то сантиметрах от моей головы — ну, или это мне только кажется — и, судя по звуку, во что-то врезается. И только я собираюсь высказать шутнику всё, что думаю по его поводу, как за спиной раздаётся приглушённое:

— Чшшего на людей кидаешься, кибер?

Я даже не сразу соображаю, что это морф, а не кто-то из местных обитателей. Настолько он вписывается в окружающую обстановку. Он высокий, зеленокожий и в одной набедренной повязке. В общем, полностью сливается с местностью. На голове несколько гребней, покрытых тонкими длинными пластинами, напоминающими то ли перья, то ли чешую. По земле постукивает чешуйчатый же хвост.

По всему видно, что в генах этого морфа основательно потоптались рептилии.

Пришелец обиженно хмурится и потирает запястьем ушибленную голову. Но два коротких кривых клинка, которые он продолжает сжимать в руках, красноречиво указывают на его намерения.

И как только подкрался, гад?! У меня ж Аки есть!

«Прости, Джеймс, — покаянно пищит девушка, — отвлеклась».

Великолепно. Просто слов нет. Может, Борис Петрович мне уже там башку отпиливает, а я ни сном, ни духом?!

«Обижаешь, — уязвлённо тянет Бо, — мы с сестрой вместе за тобой приглядываем».

— Вы кто такие? — интересуется между тем человекоящер. — Не помню, чтобы вас звали.

— А нас и не надо, мы сами приходим, — усмехается Папка.

— Шутишшшь? — злобствует зелёный. — У нас очередь на месяцы вперёд расписссана!

— Очередь на вход в гейт? — притворно удивляюсь я. Кажется, охотники на кристаллы сюда всё-таки наведываются. Так просто туда войти не получится. Жаль.

— В пирамиду, придурок! — ожидаемо взрывается пришелец. Психованный. Поучился бы у своих собратьев хладнокровию.

Пожимаю плечами:

— А мы-то тут причём?

— То есть вы не в пирамиду?

— В пирамиду, — мой взгляд кристально чист и даже слегка наивен. — И спрашивать твоего разрешения не собираемся.

Зелёный задыхается и чуть ли не буреет от возмущения.

— Во, видали?! — складывает шиш. — Ждите очереди! Ишь, припёрлись на готовенькое!

— Ты кого это притащил, Гром? — из кустов выступает лохматая ушастая пигалица в чёрно-сером защитном костюме. Нижняя часть её лица скрыта под респиратором, над которым сверкают алым злобные глазища.

— Они сами пришли, Вика! — ябедничает зелёный. — Тоже в пирамиду собираются!

— Ну это мы ещё посмотрим, — в руках коротышки мгновенно оказывается здоровенная пушка с горелкой и баллоном. Огнемёт? Как хоть она его удерживает — он же с неё размером! Не знал, что енот — а именно его гены использовала девица для создания аватара — настолько выносливая зверюга.

— Давай, Вика! — подбадривает зеленокожий, перемещаясь девушке за спину. Он что, сражаться не собирается? Мда. Это не ящерица, а ленивец какой-то.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что девочек мы не бьём? — свирепо усмехается Папка. Енот отвечает — струёй огня. О, насчёт огнемёта я угадал! Мы с киборгом отскакиваем в разные стороны. Там, где мы только что стояли, медленно и печально разгорается куст.

— Нападающий не имеет пола и возраста, — назидательно изрекаю я. — Так что мальчик, девочка — какая разница?

Енотиха палит уже в меня. Обиделась что ли? Какие тут все нервные, ужас.

Ладно, пошутили — и хватит. Нам конкуренты не нужны точно так же, как и им. Сжимаю рукояти пистолетов в ладонях. Сейчас Аки завершит анализ цели, а потом…

Странный скрежещущий звук, раздающийся, кажется, со всех