Промышленникъ - Алексей Иванович Кулаков

на пояснице, и радикулита как не бывало! Еще одно мыслительное усилие, и картина стала полностью ясна – дорогой родственник, не желая рисковать здоровьем драгоценных покупателей из-за возможных недочетов и брака в конструкции, просто-напросто испытывает на своих мастеровых все разновидности столь полезных механизмов. С тем чтобы наладить выпуск (с последующей продажей, естественно) самых удачных образцов. Дальнейшее знакомство с клубом только утвердило Виктора Даниловича в том мнении, что кузен его жены имеет настоящий талант к делам коммерческого толка. Он делал деньги буквально на всем и всех, ничуть не стесняясь ни малым возрастом своих работников, ни даже их полом, что и подтвердил господин главный инспектор, мимоходом упомянув о количестве женщин, работающих на фабрике. Оружейной фабрике, между прочим, а работниц там было самое малое треть от общего числа мастеровых.

– А что это у вас там такое, Григорий Дмитрич?

Долгин в легком замешательстве оглядел дверь, мимо которой они проходили. Собственно, наверняка бы и прошли, если бы не тихие звуки хорового пения из-за нее – они-то и заинтересовали госпожу Лыкову, вплоть до полной остановки движения.

– Один момент…

Быстро заглянув за дверь, мужчина тут же довольно улыбнулся, неосознанным жестом подкрутив кончики своих щегольских усов:

– Курсы кройки и шитья, Татьяна Львовна. Осмотрим?

Услышав волшебные слова, относящиеся к исконно женской епархии, к матери тут же присоединилась замужняя дочь – наконец-то они увидят хоть что-то, в чем разбираются! Увидели. Голые стены с большими окнами справа, пяток швейных машинок, дюжину раскроечных столов и вдвое больше курсисток, моментально затихших в настороженном молчании. Все! Дворянки разочарованно отступились, немного утешившись лишь рядом с большим стеллажом, почти полностью заваленным забавными фигурками животных. Не живых, конечно, а сшитых из нескольких клочков ткани. Порой очень даже больших клочков, отчего мишки, котики и зайчики выходили несколько крупноватыми, зато такими милыми! Прямо даже и из рук выпускать не хотелось. И не пришлось.

– Удачный выбор, Анна Петровна. Возможно, вам понравится и этот забавный Топтыгин?

Юные девицы и вполне себе оформившиеся девушки смотрели на все это с большим пониманием, а также интересом – о заехавших в дом Хозяина гостях знали многие, но вот кто они – никто не знал. Охрана молчала, горничные жили в доме чуть ли не безвылазно, а экономка брала пример с охраны. Мог и даже обязан был знать управляющий фабрикой, но он, как на грех, уехал в длительную командировку. Все! Остальным интересоваться гостями владельца компании было, мягко говоря, не по чину. Такой замкнутый круг изрядно огорчал всех поселковых сплетниц, заставляя их безмерно страдать и раз за разом изощряться в догадках и предположениях. Вообще-то имелся на белом свете еще один человек, знающий все с абсолютной достоверностью, но подступаться к господину Долгину с таким вопросом дураков не было.

– Скажите, Григорий Дмитрич, а что делают курсистки по окончании своего обучения?

Необычно задумчивый Виктор Данилович после недолгих колебаний решился прояснить для себя важный вопрос. Ну никак не укладывалось увиденное в картину личности фабриканта: такой прагматичный, такой рациональный, и вдруг – бесплатное обучение. Что-то тут не то!

– Да, собственно, ничего. Примерно половина сразу замуж выскакивают да рожают (несколько девиц покраснели, а одна насмешливо фыркнула), кто-то на работу устраивается.

– На работу?

Удивляясь столь непонятному интересу, сопровождающий добавил немного подробностей:

– Курсистка, показавшая самые лучшие результаты, получает от компании небольшой подарок и возможность устроиться на работу в наш швейный цех. Остальные же обычно покупают швейные машинки за свой счет и работают на дому – шьют мужское и женское платье, рабочую форму и все такое прочее. Готовую работу сдают все в тот же швейный цех и фабричную лавку, за деньги.

– Хм. Покупают за свой счет и работают на дому! Это все объясняет, благодарю. Скажите, а курсы бесплатные?

– Нет, рубль с полтиной в месяц, с человека.

– Ну да, все как я и думал. Э-э… Прошу простить, это я о своем. Еще раз благодарю вас, Григорий Дмитрич.

Так ничего и не понявший Долгин (ну да, берут плату – с чего-то же надо швее-учительнице жалованье платить?) коротко поклонился и предложил продолжить осмотр клубных достопримечательностей. За следующие полчаса они посетили с полдюжины разных курсов и кружков, причем Анна Петровна, попав на курсы кулинаров, не удержалась и проявила себя отчаянной сладкоежкой. Свежайшие и нежнейшие эклеры, блинчики с ягодами и прочие сладкие враги женской фигуры – соблазнительные и вместе с тем неимоверно коварные, все они удостоились ее личного внимания. Всего понемногу, да с горячим чаем – вот последнее и заставило любительницу взбитых сливок завуалированно намекнуть, что было бы неплохо осмотреть еще одну комнату. Дамскую.

– Перетягиваем руку здесь или здесь – в остальных местах результат будет заметно хуже. Время наложения жгута – не более… Вы!

– Полчаса! То есть это… полчаса – только зимой, а летом можно и до часа.

– Правильно, можете садиться. Теперь рассмотрим первую помощь при огнестрельном ранении нижних конечностей…

Отказавшись сопровождать дочку и зятя на первый этаж, Татьяна Львовна недолго скучала в одиночестве – можно сказать, что и совсем не скучала. Пройдя немного дальше по коридору, она сначала услышала негромкий уверенный голос, напористо просвещавший невидимых слушателей в основах полевой медицины, а потом увидела и слегка приоткрытую дверь. Щель была столь узкая, что толком так и не удалось ничего разглядеть – разве что указку на столе да стопку брошюрок рядом с ней, вот и все. Интерес как быстро вспыхнул, так не менее быстро и угас – слушать непонятно о чем оказалось на диво скучно. К счастью, еще дальше по коридору опять нашлось кое-что заслуживающее внимания – резко распахнулась дверь, выпуская мужчину в довольно странной униформе черного цвета, а также давая услышать голос еще одного лектора:

– Итак, двадцать первого сентября во Франции была провозглашена Первая республика, девизом которой стали следующие слова: «Свобода. Равенство. Братство».

Мел отчетливо заскрипел по грифельной доске, выводя три коротких слова.

– Теперь вопрос – кто именно начал Великую французскую революцию? Вы? Прошу.

– Э-м?.. Крупная буржузия и дворянство, господин профессор.

– Правильно говорить буржуазия, господин слушатель. А так все верно, садитесь. Следующий вопрос – а кто же больше всего пострадал от революции? Вы, прошу.

– Крестьянство и рабочие, господин профессор.

– И опять правильно. Отсюда следует весьма простой вывод…

– Татьяна Львовна?

Увлекшаяся подслушиванием женщина едва не подпрыгнула от тихого голоса у себя за плечом.

– Григорий Дмитрич, ну нельзя же так тихо подкрадываться! Скажите-ка мне, что это у вас тут за курсы такие?

Предложив дорогой гостье руку и тем самым ловко развернув ее в направлении от двери, Долгин первым же делом