Промышленникъ - Алексей Иванович Кулаков

Демидом сладко продремали весь предыдущий день, затем большую часть ночи и останавливаться на этом не собирались – отсыпаться впрок они умели и любили. Как, впрочем, и отъедаться, но это у них было впереди. Вот приедут на пограничный пропускной пункт, сдадут вагон (вернее, груз в нем) представителям господина Грейна – а на обратном пути можно немного и расслабиться, побаловать себя разносолами.

– Эх!

Паузы между стуком колес удлинились, покачивание вагона стало более плавным, и Демид, по этим нехитрым признакам определивший скорое приближение очередной остановки, решил избавиться от излишков жидкости. С тем чтобы на самой станции выкинуть почти полнехонькое поганое ведро – в холодном товарном вагоне его содержимое довольно быстро замерзало-каменело, почти намертво прилипая к оцинкованным стенкам. Подумав о том, как кто-нибудь из железнодорожников наверняка соблазнится новеньким, блестящим на свету ведром и обязательно постарается пристроить его у себя в хозяйстве, он ехидно заухмылялся – теперь-то он полностью понимал слова командира о «безотходном производстве». А представив себе выражение глаз очередного рачительного хозяина, понявшего, чем именно полным-полно вожделенное ведерко, оправляющийся экспедитор не удержался и сдавленно хрюкнул, стараясь сдержать смех. Закончив свое мокрое дело, мужчина с наслаждением потянулся, разминая изрядно онемевшее от долгой неподвижности тело – и от резкого толчка едва не упал на напарника. Шепотом обматерив косорукого машиниста, не умеющего толком затормозить состав, Демид стал осторожно рыться в экспедиционном ранце, пытаясь на ощупь выудить из него спиртовую горелку. А также завернутый в промасленную бумагу хлеб, банку с рационом и банку с какой-нибудь зеленью – пойдет как приправа к каше.

– Ты чего? А, эт правильно, эт мы завсегда…

Зевая так, что слышался тихий хруст в челюсти, Игнат поспешил воспроизвести почти все действия товарища: облегчился, потянулся, споткнулся о свой же спальник (свободного пространства было до ужаса мало) и в полный голос упомянул нечистого. Щелкнул зажигалкой, в данный конкретный момент выполняющей роль небольшого фонарика, и, опять позевывая, осведомился немудреным меню их раннего завтрака:

– У тебя что?

– Говядина, с горохом.

– Не, надоела!

Пару минут поковырявшись в рюкзаке, второй экспедитор с победным возгласом вытянул свинину с гречкой:

– Последняя!

– Угу-м, остальные ты уже сожрал.

Приняв по пятьдесят грамм прямо из бачка горелки, сугубо для аппетита (такие «утечки» топлива были вполне плановыми и осуществлялись с дозволения начальства), напарники поставили банки с кашей на язычки полупрозрачного спиртового пламени, горевшего на диво ровно (несмотря на наличие довольно сильных сквозняков), и принялись терпеливо ждать. В преддверии станции состав плавно замедлял свой ход, и хотя машинисту наверняка время от времени икалось (поминали его хоть и редко, да зато с большой выдумкой), но рывков и толчков все же больше не было. Прибытие же в Ландварово и соответственно полная остановка с удивительной точностью совпали с началом обстоятельного приема пищи двумя проголодавшимися мужчинами. Ложки размеренно скребли по стенкам банок, на горелке начинал исходить парком небольшой котелок (горячий чай в раннее морозное утро – это просто здорово!), а на душе царили мир и полное довольство жизнью. Которая явно удалась: в семье достаток и все живы-здоровы, начальство ценит, работа нравится. Что еще надо понимающему человеку? Заморив червячка (если судить по количеству съеденного, это был настоящий исполин), Игнат и Демид убрали все по своим местам и совсем было примерились немного подымить папиросками, но…

– А че, разве этот?

– Тш-ш!.. Ты чего это разорался, ирод!.. Ну, давай полегоньку. А вы по сторонам посматривайте, олухи царя небесного!..

Тихие голоса снаружи товарняка прозвучали для экспедиторов оружейной компании наподобие грома небесного, заставив замереть. А легкий хруст снега под ногами нежданных гостей, невнятное бормотание и едва слышный звяк чего-то металлического под вагоном помогли быстро прийти в себя, еще быстрее достать «Гравы», да и вообще подготовиться к достойной встрече по максимуму.

– Навались! Ну! Ну!!! Во, пошла…

С отчетливым скрежетом и рывками широкая вагонная дверь стала отходить в сторону, и Демид тут же показал напарнику растопыренную пятерню – привычные к темноте вагона глаза в наружном сумраке видели почти так же хорошо, как и днем, поэтому сосчитать «гостей» труда не составило.

– Все, хорош. Да подсади ты его!

– Наел себе харю в два обхвата, а мне таперича мучайся. Ну давай уже, чего вошкаешься?!

Через край вагона перевалился мужичок в короткополом тулупе. Шустро подобрал под себя ноги, подскочил и тут же протянул руку помощи второму, что с пыхтением лез вслед за ним. Похрипывающий на морозце голос подозрительно вопросил:

– Фонари не поколотили?

– Да тута все, тута! Чай, не первый раз замужем, хе-хе.

– Ну все, с богом. Закрыва…

Хэк! Хэк!

Двое незапланированных пассажиров товарняка одновременно вздрогнули, а затем плавно осели на пол. Из темноты вагона вылетело ведро, шмякнувшееся о голову хриплоголосого, а следом за ним показалась и нога, обутая в добротный сапог немаленьких размеров. Нога эта с удивительной ловкостью тюкнула счастливому обладателю ведра по челюсти и, судя по легкому хрусту, что-то в ней сломала. Может, зуб, а может, и саму челюсть – его подельничков такие тонкости интересовали мало, в отличие от собственного самочувствия. Вот только все, что они успели, это отскочить от полуоткрытого вагона подальше и пригнуться.

– Замерли!

На сей раз из темноты показались сразу две правые руки, причем далеко не пустые – в них тускло поблескивала оружейная сталь. Вслед за револьверами проявились и мужские фигуры, весьма и весьма внушительных габаритов. Постояли, коротко переглянулись, после чего один экспедитор остался в вагоне, а другой с удивительной легкостью и без малейшего шума спрыгнул на снег, неровными буграми укрывающий шпалы. Осмотрелся по сторонам и как-то буднично скомандовал:

– На колени, руки за голову.

Хэк!

Хэк!!!

Столь странную команду ни первый, ни второй железнодорожный вор выполнить не успели – недовольный промедлением Игнат познакомил их со своими сапогами. Связав им руки за спиной и посчитав предварительную подготовку к серьезному разговору вполне достаточной, первый экспедитор принялся обыскивать образумившихся клиентов на предмет полезных трофеев. Второй почти зеркально повторил его действия, затем разочарованно осмотрел скудную добычу и похлопал по щекам одного из сомлевших от «ласкового» приема гостей. Сильно похлопал, отчего голова замоталась как тряпочная. Увидев, что его труды дали результат, деловито поинтересовался:

– Кто указал на вагон?

Снизу эхом прозвучали точно такие же слова напарника.

Хэк!

Бамс-бамс!

Демид для убеждения использовал собственные кулаки, а вот Игнат решил поработать ведром. И делал это так сноровисто, что, пока его напарник успевал отвесить оплеуху одному, он успевал «благословить» увесистой емкостью сразу двоих. Еще одного он пока не трогал, и тот спокойно отлеживался. Без сознания и без целой челюсти –