Нэйт - Бран

Он лишь ненадолго отстранился, чтобы вдохнуть воздух. Мы оба стали задыхаться от непрекращающегося поцелуя. Он запустил руки под мою футболку, и я выгнулась дугой, постанывая как изголодавшаяся по ласке хозяина кошка.

Я никогда не думала, что страсть настолько может поглотить меня. Это не был разврат. Мне нужен был только он. Навсегда. Я ничего не боялась с ним, ничего не стеснялась, я не боялась показать ему своё лицо, жаждущее его поцелуев. Я знала, что я могу доверить ему все свои желания, показать всю себя, не беспокоясь о том, как выгляжу, и он воспримет это правильно. Ведь он такой мудрый и взрослый.

Я почувствовала холод, и даже не поняла, как именно он избавился от моего комбинезона. На секунду он, задержался:

— Ты готова? Ты станешь моей. Я не отпущу потом. Я не один из твоих…

— Бери всю меня. — Перебила я его. — Бери навсегда.

Я не увидела даже малейшего оттенка победоносного взгляда. Он ждал моего ответа с таким же напряжением, как я ждала этого момента всё это время.

Я вскрикнула от того, как далеко он смог зайти. Нежно, властно, туго, до упора. Идеально. Он крепко и легко держал меня, насаживая и насаживая на себя.

— Нэйт. — Он остановился и прислонился лбом к моему лбу. — Не помогай мне сейчас. Иначе…

От этой просьбы я разочарованно застонала. Он хотя бы понимает, о чём просит? В ответ на это он жёстко зафиксировал мои бедра и начал двигаться в своём ритме, как идеально отлаженная машина.

Он дождался меня, и в этот миг я почувствовала его горячую, невероятную кульминацию, взорвавшуюся фейерверком.

Обессиленная, я лежала на животе, а его руки блуждали по моей спине и ягодицам. Он лежал рядом, оперевшись на локоть, и откровенно любовался мной.

— Не жалеешь?

— Ты шутишь? — Я приподнялась ему на встречу.

— Я слишком стар для тебя. Это всегда меня останавливало.

— Только это? Я думала, ты всегда относился с неприязнью к моему роду и положению. И к моему окружению.

— Поначалу, да. Пока не понял, насколько ты… идеальная. Так что сейчас — это всего лишь пикантная приправа к тому, что только что произошло.

Он резко опрокинул меня на спину, и снова стал жадно целовать.

— Моя. — Повторял он в перерывах между поцелуями, а затем резко перевернул на живот и накрыл собой, словно был горячей, ненасытной горой, извергающей лаву страсти.

Утром я буквально не чувствовала своего тела, особенно, его нижнюю часть. Я попыталась встать, но мою талию перехватила его огромная рука и вернула на место.

— Куда? А моя утренняя порция?

— Гайл. — Я почти взмолилась о пощаде.

— Сдалась? Так быстро? Я думал, ты хотела этого. А оказывается…

Я засмеялась:

— Мне нужно хоть немного придти в себя. Иначе мне потребуется регенератор.

— Ладно. Будем тренировать тебя постепенно. — Он медленно и соблазнительно прошёлся рукой по всем моим потаённым местам и хитро посмотрел на меня.

— Теперь ты со мной?

— Теперь я с тобой.

Я смотрела на него, но вовсе не тем ищущим взглядом, каким смотрела на него та влюблённая девчонка несколько недель назад.

— Тогда почему мне кажется, что ты не со мной? Или со мной, но не вся?

Он приподнялся на локте.

— Гайл, ты всё — о чём я могла мечтать ещё несколько недель назад. Я хочу быть с тобой, откажусь от всего. От своей фамилии, наследства, если нужно. Только одно твоё слово. Но теперь я попала в этот капкан, стала Ищейкой, и сейчас, чтобы быть с тобой дальше — мне нужно выжить. Нам всем нужно. Поэтому…

— Не отвлекать тебя? — Он усмехнулся.

— Не проси меня быть с тобой полностью.

— Я понимаю. Я не прошу. Я буду только поддерживать тебя, мой маленький воин. Это — твоя первая битва, и ты выйдешь из неё с честью я знаю. Так сконцентрируйся на ней полностью. Я буду стоять за твоей спиной и помогать тебе.

Разве можно было услышать слова более тёплые и нужные, чем эти? Разве что «Я тебя люблю»? Но мне казалось, что ожесточённое в боях мозолистое сердце Гайла пока ещё было не способно начинать этот разговор. Да и мне не хотелось. Всему своё время. Сейчас — предстоит время битвы.

Глава 23

— Что заставило тебя измениться? Я всегда думала, что ты холоден ко мне.

Гайл усмехнулся, гладя меня по спине.

— Я хороший актер. По долгу службы.

Я приподнялась на локтях, и вопросительно смотрела на него, требуя продолжения.

— Да, ты мне понравилась ещё тогда. Когда я лежал на тебе в Оазисе, а ты, как вороватая лиса, пробралась на мою территорию. Но я же не должен был. Тем более, когда узнал, насколько ты важная птица. Да ещё и обещанная другому. Да ещё и Джагаону.

Я нахмурилась.

— На кой чёрт ты вообще связалась с этим павлином?

— Я сама не знаю, — я хотела встать. Мне не нравилось, куда он завёл наш разговор, но Гайл со смехом вернул меня на место. — Теперь не убежишь, лиса.

— Гайл?

— Ммм?

— А что ты не способен простить?

Он приоткрыл один глаз и хитро уставился на меня:

— Уже собралась мне изменять?

— Да нет же. Я серьёзно. Хочу просто узнать тебя получше.

— Прощупываешь границы дозволенного?

— Да. Так что?

— Не знаю. Предательство.

— А что ты под ним подразумеваешь? Измену с другим мужчиной? Сговор с врагом? Или просто обычное бытовое враньё?

Он смотрел чуть снисходительно. Как на ребёнка, которому нужны эти долгие, душещипательные разговоры из серии: «а что если?» Гайл был великодушен, но я почти уверена, ему было скучно отвечать на мои глупые вопросы:

— Сговор с врагом — конечно. Никогда. Измена — тоже нет. — Гайл сомневался, рассказывать мне или нет. И всё-таки продолжил. — Вместе с тем. Всегда есть нюансы. Всё очень индивидуально. А я — не тупой принципиальный кретин, который даже не пытается разобраться, почему ему соврали. Бывает, люди просто оберегают своё личное пространство. Иногда ты сам виноват в том, что тебе врут, когда грубо влезаешь к кому-то с тем, о чём тебя не просят.

Он хотел сказать что-то ещё.

— Продолжай.

— Однажды, один мой боец соврал мне, прямо во время операции. Соврал, что не слышит моих приказов. Когда я говорил «отбой» и приказал вернуть всех на базу, она, то есть он… боец всё равно