Тринадцатый IX - Виктор Молотов

Мы с Кусакой отошли подальше.

Из рук некромантов заструился чёрный, смолянистый туман. Сперва он заполнил яму, а затем стал расползаться по поверхности, заставляя снег таять. От земли запахло смертью, словно мы оказались на кладбище весной.

Некроманты постепенно отходили.

И вот… началось!

Земля задрожала, и царь регатов с воплем поднялся. Но из земли торчала лишь половина туши, вторая скрывалась внизу.

Для магии некромантов это не стало помехой. Чернота окутывала его полностью. Панцирь трещал. Я своими глазами видел, как стареет регат… Как умирает существо, естественную смерть которого никто никогда не видел. А сейчас мои некроманты воссоздавали этот процесс.

Монстр ревел на всю округу. А по панцирю побежали светящиеся трещины.

Мы с Кусакой приблизились. Неля ушла, но велела питомице выполнять все мои поручения. Мне же оставалось внятно доносить до неё команды.

— Освободите нам проход. И уберите облако с туловища, — громко сказал я.

Некроманты послушались.

И мы с Кусакой прошлись по дорожке среди убийственной тьмы. Ноги по щиколотку провались в грязь… А запах смерти становился невыносим. Но несмотря на всё, я шёл к цели с серьёзным выражением на лице. К самой широкой трещине, из которой сочился свет.

Убивающее облако не только не позволяло царю регатов особо двигаться, но и выиграло мне время. Раньше регаты никогда не умирали медленно из-за своей бешеной скорости регенерации.

Я приложил руки к трещине. Кусака повторила за мной. И уже начала впитывать магию из монстра.

Мне же это далось гораздо тяжелее. Но и мой источник мог растягиваться куда больше. Кусака же могла заполнить своё тело, и не более того. А я — сразу преобразовывал магию.

В ладонях открылись каналы. И горячий, обжигающий свет полился внутрь. Жар пронёсся по всему кровотоку. А затем… наступила эйфория.

Я поглощал и поглощал энергию… Кусака уже отошла и по ранее заданной команде должна была отправиться к хозяйке. А мана в огромном монстре всё не заканчивалась.

Но в отличие от Зубастика, я направлял жизненную силу прямиком к душе.

Время растянулось… Секунды для меня казались часами. А весь процесс поглощения магии превратился в вечность. Но пришлось себе признаться, что это было до одури приятно.

Только я убрал руку от потухшей трещины, туша огромного монстра рассыпалась в прах. От него осталась лишь дыра в земле.

А на задворках сознания раздался замогильный шёпот:

— Это было моё… Моё!

Как же громко кричал на том свете Пожиратель душ, что его эмоции добрались и до сюда. Хах!

— Алексей, с вами всё в порядке? — спросил Саша, смотря мне прямо в глаза.

— Да. Уходим.

— У вас глаза гореть стали… светиться голубым.

— Это ненадолго, — холодно ответил я и направился по знакомому пути к машинам.

Переполняющая душу энергия затмевала разум. Всё сразу стало казаться таким простым и бессмысленным. Поэтому пока мы ехали домой, я почти не говорил.

На этот раз в подземелье мне было не нужно, поэтому проехали через городское КПП. Но когда дежурный взглянул в мои глаза, он почему-то отпрянул. Тогда это казалось мне всего лишь мелочью. Как и косые взгляды друзей и союзников.

До своего особняка я добрался глубокой ночью и сразу направился в пристройку к Зубастику.

Он по-прежнему спал, окружённый скользким коконом. Но я на уровне интуиции ещё вчера понимал, что ему навряд ли хватит энергии для полного превращения в того, кем он должен в итоге стать.

Поэтому и пошёл на отчаянные меры.

Я приложил руку к той части кокона, где должна была быть голова питомца. Раскрыл каналы в ладонях и начал постепенно выпускать ману. А Зубастик — поглощать.

Рассудок стал стремительно возвращаться. Опьянённое магией сознание прояснилось.

Зубастик поглотил большую часть маны и распахнул глаза. И даже через кокон я увидел, как ярко горит в них магия. Это заставило меня улыбнуться.

Пока питомец бодрствовал, я показал ему образами, как мы убили последнего гиганта, а затем добавил:

— Эти твари лишь подобия царей. Зря я их так назвал. Потому что настоящим царём среди монстров станешь именно ты.

И Зубастику эта идея понравилась.

Однако через два дня из кокона вылупился отнюдь не царь регатов, а совершенно другое существо.

Глава 12

Два дня потребовалось, чтобы восстановиться после поглощения огромного количества энергии. Но зато я лучше понял своего врага. От такого количества маны любой сойдёт с ума.

Я раз десять просыпался в холодном поту, а в голове была лишь одна мысль: «Хочу ещё маны». Но приготовленный нашим целителем успокоительный чай прогонял любое наваждение, и я снова засыпал.

И так до тех пор, пока ранним утром не проснулся с ясной головой.

Стоило поднять голову с подушки, как я заметил Диану, стоящую возле окна. И откуда в моей комнате взялся диван⁈

— Ты всё это время была здесь? — спросил я девушки.

Она вздрогнула и обернулась.

— Ой, ты, наконец, проснулся, — улыбнулась княжна. — А я уж думала, сегодня тоже придётся целителя вызывать. Не могла же я оставить будущего супруга, когда ему нездоровится.

— Хватит с меня целителей.

Сказав это, я поднялся с кровати. Ноги ступили на тёплый пол, и только тогда я понял, что на мне ничего нет.

— А где моя одежда? — спросил я у хитро улыбающейся девушки.

— Горничным отдала. Я подготовлю тебе новую, — она кивнула в сторону шкафа.

— Спасибо. Но не стоило ночевать здесь.

— Стоило.

По голосу Дианы было ясно, что она правда переживала. Уверен, что Лесси и Маша хотели бы составить ей компанию, но статус им уже не позволял. Либо они просто не хотели конфликта с Дианой.

После душа я оделся в чистый костюм.

— Какие планы на сегодня? — спросила Диана. — Может, я смогу составить тебе компанию?

— Можешь, но тогда скорее одевайся. Потому что сперва мы проверим Зубастика.

— А как же завтрак?

— А что с ним?

— Все соберутся в обеденном зале через десять минут. Твоя семья будет рада увидеть тебя после этой странной болезни. Они переживали.

— Болезни? — переспросил я.

Последнее, что я помнил, как передавал энергию Зубастику. А потом уже просыпался в своей кровати. И эти странные навязчивые мысли… Словно душе так понравилась жизненная энергия, которая способна продлить моё существование в этом теле, что после