Страна, которой нет - Kriptilia

Хороший костюм. Не как в фильме, но очень похоже. Надо будет проверить, в Европе тоже в такой моде одежда под прошлый век? Судя по кино – да, но кино не источник, там мирную жизнь показывали два раза по две минуты, и похоже это все было на послевоенный Дубай. Ветер гонит мусор.

Смешно, новости же смотрю - а кто там и во что на улице одет, не помню. А если с планшета отсюда выйти, закопают вместе с планшетом. Особенно, когда услышат объяснение. Фарид представил себе, как Валентин-бей торжественно кивает, и кресло с незадачливым лингвистом проваливается сквозь пол, пролетает 33 этажа и ухает в специально подготовленный чан с жидким бетоном. И только сверхпрочный планшет еще некоторое время возмущенно бибикает в толще твердеющей жидкости.

А шеф тоже что-то заметил. Про костюм он шутит, конечно, но вообще нервничает слегка. Это видно, если знать, куда смотреть. У него лицо совсем не двигается, даже моргать, кажется, перестал. Нас тут тоже в списках не было, нас сюда с вечера засунули, раньше Бреннера, но ненамного. И логично вполне, что не было, особенно старшего инспектора аль-Сольха. Совершенно не того уровня мероприятие, тут даже адъютанты на побегушках в чинах не ниже полковников. А теперь мы есть. Может быть, не только шутки ради?

До перерыва на ланч – не называть же это оперативное закидывание в себя топлива добрым словом «обед», - Фарид вертел головой во все стороны и стягивал информацию с общих обзорных камер, разглядывая участников в самых разных ракурсах. Ему казалось, что вокруг генерала Бреннера – он, кстати, генерал или генерал в отставке? и кто его аккредитовал, в конце концов? – образуются разноцветные треугольники, и старик в вершине каждого из них. Направление взглядов – сколько человек старше тридцати ни пользуйся планшетом, а все равно он будет поворачивать голову, чтобы увидеть, прочитал ли адресат сообщение, и с каким выражением прочитал. Камеру верхнюю отловить не додумается, по-другому методы ориентации в пространстве организованы. И вот эти короткие взгляды выдают. На Бреннера – на адресата; и каждый думает, что его не видно. Может быть, сами за собой не замечают? Дедушка наверняка замечает, есть такое ощущение.

Может быть, он тоже рисует стрелочки. И он единственный, кто не поглядывает искоса на Валентин-бея и не удерживает с усилием на месте лицо, услышав из уст шефа что-то очередное, обтекаемое, вежливое, рассудительное. Шеф, конечно, развлекается, как может. Не педалирует - просто наклонит этак вот голову, и появляется у Орхана-эффенди легкое дипломатическое преимущество. Но сегодня все равно прикидочный, пристрелочный день. Ничего серьезного на кону.

Пристрелочный, ловит себя Фарид на слове. По кому?

Организаторы ланча заслуживали расстрела за уровень организации – вместо нормальной сервировки длинный стол с блюдами на выбор, на европейский лад, еще бы стойку и симпатичных раздатчиц в белых платках, как на службе. Потом – помилования и награждения за гениальный ход «по линии контрразведки». Члены делегации курсировали по залу, переговаривались, задерживались на минуту-другую попарно, тройками и компаниями, пожимали друг другу руки, улыбались или, напротив, отворачивались и обливали встреченных молчаливым негодованием. Сиди все за столиками, как на приличном обеде, столько интересного нельзя было бы рассмотреть.

Штааль так засмотрелся, что выпил три стакана воды и не съел ничего из того, что сам себе на тарелку положил. Вот как он ухитряется ничего не есть и столько работать, и всегда так хорошо? Наверное, тут что-то генетическое. Только с его происхождением такое возможно, у европейцев, центральных и северных, метаболизм удачный, под климат. У нас такого не встретишь. Не пообедаешь – и ничего не соображаешь, только разве что на поле работать, или в теплице. Да и то, судя по нашей истории, ничего ты в этом состоянии не наработаешь. Точно, генетическое.

А вот кстати, интересно бы разобраться, почему большую часть наших "друзей и союзников", будь они по крови хоть немцы, хоть англичане, хоть, страшно сказать, штатовцы, от настоящих атлантистов, если не с первого, то со второго взгляда отличить можно. Ну двигаются наши как люди, разговаривают, это понятно. Но на таких сборищах это не так заметно. А видно все равно.

Этому его обучили у отца. Если нужно освежить, обновить взгляд, а возможности выйти, отдохнуть, хоть на четверть часа сменить обстановку, все же нет - нужно поставить себе другую задачу. Маленькую, интересную. Главное только - не увлекаться.

Если бы я это рисовал, подумал Фарид, если бы я хотел нарисовать анимацию, вот как с Ренье пришельцем в костюме, как бы я это изобразил? Я бы их, настоящих атлантистов, не стал бы уродовать как на карикатурах. Я бы поступил примерно как Вуэ, все обитатели Улья – симпатичные, притягивают, каждая фигура на холодном темном фоне словно облита теплым светом. Вот так же, только – холодным, прозрачным, голубоватым и глянцевым. Такая скользкая отражающая все непроницаемая оболочка. Люди в пластике. Двигаются как в этом пластике, не очень четко слышат, не очень ясно видят... и что бы это значило у меня? Не вливаются и не смешиваются. Нельзя прикоснуться – только к оболочке. Иллюзия контакта...

- Вы не столько съели, чтоб засыпать за столом, - тихо сказал Штааль. Ну вот. Только мысль поймал за хвост...

И не отвечать же "Я не сплю, я инопланетян считаю". А почему не отвечать?

- Валентин-бей, - он выдернул на экран то, что успел нарисовать, - это на совещании было. Посмотрите, здесь то же самое. Господин Бреннер не просто неожиданно приехал, он не с добром приехал. Что-то готовится. И... - еще кусок мозаики прыгнул даже не в голову, а прямо в рот, как сказочная еда в мультфильме. - Второй бенгальский представитель с утра от нас отойти не мог, а теперь видите где он?

Шеф только покосился - и кивнул.

- Неплохо. Завтра будете с инспектором Максумом составлять такие карты, он вам покажет как правильно. А пока присматривайтесь ко всем, а не только к Бреннеру. У него, конечно, интересная биография, но увлекаться именно им не вполне профессионально.

Вот так. Не