Город Горечи. Том 1 - Nephi Servus

как все здесь. Она не была слугой, не была игрушкой в чьей-то игре. У неё была сила, сила, которую она не знала, как использовать, но которая уже была в её крови, в её теле. Эта сила не нуждалась в признании или уважении, она существовала сама по себе, независимо от того, что происходило вокруг. И в этот момент Вилена ощутила, что она может быть не просто наблюдателем в этом мире, но и его частью – активной, значимой частью.

«Я могу быть сильной, даже если не понимаю всего до конца», – эта мысль пронзила её. Вдруг ей стало легче, как будто тяжесть, которая лежала на её плечах, немного уменьшилась. Я не обязана соответствовать ожиданиям, я могу идти своим путём. Это мой выбор.

Маммон внимательно наблюдала за ней, её взгляд был проницательным и оценивающим. Она видела в Вилене нечто большее, чем просто слугу. И это заставляло её быть настороженной, ведь Вилена могла стать её союзником или же её угрозой. Она должна была быть готова к любому повороту.

– Ты не такая уж и простая, – сказала Маммон, её голос вдруг стал тёплым, но сдержанным, как если бы она впервые действительно заметила что-то новое в Вилене.

Маммон думала: Она учится. Это не просто случайность. Она находит свою силу. И если она продолжит в том же духе, она может стать важным союзником, может быть даже… больше, чем я ожидала.

Вилена смутилась, почувствовав лёгкое тепло в груди от её слов.

– Спасибо, – выдохнула она, ощущая, как напряжение в её теле уходит. – Я не ожидала, что буду танцевать так… уверенно.

Вилена думала: Я почувствовала себя свободной… как никогда раньше. Маммон оценила это. Она не увидела во мне слабость. Это был момент, когда я могла быть собой, и это было… удивительно.

Маммон сделала шаг назад, её глаза не отходили от Вилены, как если бы она искала что-то важное в её реакции.

– Это только начало, Вилена, – тихо сказала она, но в её словах было что-то, что заставило Вилену почувствовать, что она только вступила на этот путь. Всё было серьёзно.

Маммон думала: Это ещё не всё. Я должна держать её на пути. Она сделает ещё шаги, и я буду следить за каждым из них. Это только начало её настоящей игры.

Вилена кивнула, её дыхание стало ровным, а в её голове начали вырисовываться ясные мысли. Она ещё не понимала всех последствий своего выбора, но её интуиция подсказывала, что это был правильный шаг.

– Ты думаешь, что это всё случайность? – спросила Маммон, её взгляд был острым, будто она ловила Вилену на мысли, которые та не хотела бы показать. – Ох, и после бала, будь добра обращайся ко мне, как и раньше.

Вилена не отвечала, но её тело само напряглось, когда она осознала, что это только начало её пути.

Зал вновь наполнился шумом, и их взгляды потихоньку рассеялись в толпе. Но для Вилены этот момент стал точкой отсчёта – точкой, от которой она не могла отступить. Мудрость Маммона была рядом, и этот мир, не столь чуждый, как она думала, оказался её реальностью.

И как бы ни хотелось ей вернуться назад, теперь у неё не было выбора.

Танец завершён. Но всё, что началось, только начинало разворачиваться.

Глава 13. Estne hoc libido?

Асмодей шагнул в свои покои, закрывая за собой массивные двери из черного обсидиана. Вечеринка оставила легкий шлейф усталости, но в его движениях всё ещё ощущалась привычная грация. Он провёл рукой по своим волосам, сбрасывая с себя остатки формального напряжения. Вокруг него витал аромат мускуса и специй – запах, который неизменно сопровождал его присутствие.

Его покои, залитые мягким, тёплым светом от множества канделябров, напоминали произведение искусства. Стены, украшенные барельефами, изображающими сцены из его многочисленных побед, и мебель, обтянутая красным бархатом, создавали атмосферу роскоши и силы. Но даже в этом великолепии было нечто интимное, скрывающее характер Асмодея – смесь власти и изысканности, с примесью едва уловимой угрозы.

Как только он вошёл, несколько силуэтов возникли из теней комнаты. Его жёны, каждая из которых была воплощением красоты и грации, медленно приблизились к нему. Они были одеты в лёгкие полупрозрачные одеяния, которые подчёркивали их изящество. Их движения были уверенными, но каждая несла в себе свой характер.

– Ты вернулся, мой господин, – первой заговорила Дейра, его самая старшая жена. Её голос был мягким, но с ноткой авторитета, словно она была не просто его женой, но и советницей. Она приблизилась к Асмодею, осторожно касаясь его плеча. – Твой танец на балу, говорят, был восхитителен.

Асмодей усмехнулся, его губы изогнулись в тонкой улыбке.

– Танец был лишь маской, – отозвался он, его голос был низким, будто эхом заполнивший всю комнату. – Истинные движения начинаются за пределами зала. И эти движения куда сложнее.

Его слова заставили Дейру чуть прищуриться. Она знала, что её муж редко открывал свои мысли, но даже в коротких фразах можно было уловить что-то важное.

– Ты думаешь о Маммоне? – осторожно спросила она, следя за его реакцией.

Но прежде чем он успел ответить, к нему приблизилась Лира, одна из младших жён. Её глаза сверкнули, как у хищницы, пока она легонько обвила рукой его запястье.

– Оставь мысли о мире, мой господин, – её голос был ласковым и обволакивающим, словно шелк. – Ты снова среди нас, и мы так долго ждали тебя. Сегодняшняя ночь должна принадлежать только нам.

Асмодей посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его глазах блеснул холодный огонёк. Он мягко высвободил руку, дав понять, что сейчас его мысли далеко от этой игры соблазнений.

«– Время для наслаждений придёт, Лира, – сказал он, шагнув к массивному реслу у камина. – Но сейчас я размышляю о более важных вещах.

Третья из жён, Астерия, с её длинными светлыми волосами, тихо подошла к нему и, встав за его креслом, положила руки ему на плечи.

– Ты всегда размышляешь, мой господин, – произнесла она с лёгкой улыбкой. – Даже тогда, когда можешь отдохнуть. Но всё же мы здесь, чтобы снять с тебя груз этих мыслей.

Её пальцы медленно пробежались по его плечам, но Асмодей оставался неподвижен. Его мысли всё ещё возвращались к балу, к событиям, которые разворачивались там. Маммона и её новая слуга. Их танец. Их взгляды. Асмодей чувствовал, что за этим стояло нечто большее.

– Маммона думает, что может играть со мной в игры, – наконец произнёс он, его голос звучал с едва уловимой угрозой. – Но