Возвращение. Часть II - Даниил Корнаков

Матвей спрятал карту в нагрудном кармане.

— Проклятая нога… — пожаловался исландец, склонив голову. — Я обязан быть с тобой.

— Знаю, — Матвей хлопнул его по плечу, — но, видно, твои боги решили иначе, а?

Лейгур хмыкнул, на его лице мелькнула тревога. Потом он осторожно обнял Матвея.

— Megi heppnin fylgja þér, vinur minn, что переводиться на русский как: «Пусть тебе сопутствует удача, мой друг».

— Она мне определенно пригодиться, — с грустью ухмыльнулся Матвей.

Исландец приободрил его, потрепав по плечу, и дал пройти Тихону. В руках парень держал подаренный ему Матвеем нож.

— Тебе он явно будет нужнее, — протянул ему оружие рукояткой вперед. — Я бы с тобой пошёл, но если ты Арине отказал, так мне и подавно откажешь.

— Это верно, никаких шансов, — согласился Матвей и взял у него нож. — Как и прежде, отдам тебе его при нашей следующей встрече.

— Слово даешь?

Матвей кивнул, и как бы ни хотелось ему избежать пустых обещаний, прямо сейчас все же пришлось это сделать:

— Да, даю слово.

У парня содрогнулись скулы, глаза намокли. Он обнял Матвея за шею и быстро отступил, дав пройти Наде. Когда собиратель заметил на ее руках пробудившегося малыша, сердце его заколотилось немного быстрее.

Строгим голосом Надя произнесла:

— Кое в чем ты соврал, когда говорил про тех, кто способен справиться с этим переходом. Ты не забыл, что я солдат? Я вполне могу составить тебе компанию.

— Ни капли не сомневаюсь в этом, — ответил Матвей, поглаживая большим пальцем ручку младенца, — но для Йована будет лучше, если его мама будет рядом.

Надя закрыла глаза, и грудь ее приподнялась от тяжелого вздоха.

— Да… да ты, прав, — коротко ответила она и вернулась на место.

К нему подошла Маша, поцеловала его и положила голову ему на грудь, пока он нежно гладил ее спину.

— Прошу, береги себя.

— Конечно.

С минуту они простояли в объятиях друг друга.

— Если мы выберемся отсюда, — шептала она хрипловатым голоском, — то я первым же делом, вернусь в «Мак-Мердо» и затолкаю Кейт в задницу этот треклятый вездеход.

Матвей встретил улыбкой ее желание.

Последней осталась Арина, только вот девушка не торопилась провожать его. Она так и сидела в заднем ряду, скрестив руки на груди, и смотрела в окно, оставаясь совершенно непричастной к происходящему. И тогда собирателю самому пришлось к ней подойти, сесть рядом и коснуться ее ледяной руки.

— Проверишь мой ваттбраслет? — предложил Матвей, отстегивая ремешки.

— Я проверила его перед выездом, с ним всё в порядке, — угрюмо буркнула Арина.

Попытка разговорить её не удалась.

— Арин, послушай…

— Нет, это ты меня послушай! — возразила она и метнула на него хищный взгляд. — Мне надоело, что ты постоянно жертвуешь собой ради других! Да, вы все не ослышались! — Она обратила свое искаженное лицо к остальным. — Никто из вас не оказался бы здесь, не отдай Матвей часть себя. Вы все бы сдохли еще там, в Захваченных Землях!

Истерика Арины возрастала.

— Не говори так, — попытался успокоить ее Матвей.

— Нет, я буду говорить! — Она ударила его по руке, которой он пытался ее утешить. — Потому что это правда. Как тебя там называл Юдичев? «Праведник»? Так вот, хватит им быть и начни уже думать не только о других, но и о самом себе, черт тебя дери!

Глубоко внутри Матвея пыталось вырваться возражение, и лишь любовь к Арине сдерживала его.

— Ты делаешь мне больно, Матвей, ты это понимаешь? — выдавила из себя девушка заплаканным голосом.

Матвей смиренно склонил голову и почувствовал жжение в груди. Все эти прощания ослабляли его, делали мягче, уязвимее к предстоящему пути. Нужно было идти. Прямо сейчас.

Он встал и быстро направился к выходу. Остановился возле дверей, посмотрел на остальных.

— Все будет хорошо.

И вышел наружу.

Холод не заставил себя долго ждать: цапнул его за щеки и ледяной змеей заполз под ненаправленный рукав. Он быстро натянул на лицо шарф, надел защитные очки и закрыл все места, куда проникал студеный поток. Шагнул по уплотненной морозом корке снега и услышал хруст.

— Матвей!

Он обернулся и увидел ковыляющего к нему Лейгура.

— Все в порядке? — встретил он исландца, сдвинув с носа шарф.

— Ты забыл, вот… — он протянул ему худой вещь-мешок, который Матвей видел впервые. Все собранное, в том числе рюкзак, уже висели на его плече.

— Не думаю, что…

— Там внутри пистолет, — прямо сказал исландец, — полностью заряженный. Я подумал, что он может тебе пригодиться, если вдруг нужно будет привлечь внимание. В таком случае, конечно, лучше иметь ракетницу… Да только ее, увы, я не нашёл.

Матвей взял вещь-мешок и почувствовал вес пистолета. Пожалуй, он и правда может сгодиться, за неимением других альтернатив.

— Есть ещё кое-что… — Лейгур произнёс это тихо, будто собираясь поведать тайну, даже несмотря на отсутствие остальных рядом. — Я не стал это говорить при всех, не хотел наводить панику.

Дверь вездехода открылась, и в проходе встала оказалась Маша. Взволнованность на её лице виделась даже отсюда. Лейгур обернулся через плечо, посмотрел на неё и велел зайти внутрь.

— Что ты не хотел говорить? — спросил Матвей с обеспокоенностью.

— Кажись, «Марта» совсем решила отдать концы. Мало того что двигатель помер, так ещё и приборная панель показала, что аккумулятор вот-вот сдохнет.

— Дерьмо… — стиснув зубы, прошипел Матвей.

— Да, лучше наше положение и не опишешь, — согласился Лейгур. — Не могу знать наверняка, я не механик, но посмею предположить, что его работы хватит ещё на сутки, может и того меньше.

«Сутки, сутки, сутки…» — стучало у Матвея в голове.

Лейгур тихо кивнул.

— Нужно торопиться… — прошептал про себя Матвей, ощущая очередной взваленный на него груз ответственности. Он повернулся к нему спиной и направился дальше, пообещав себе ускорить темп, как только скроется из виду, иначе сделав это сейчас, он вызовет излишние подозрения.

— Матвей.

Он остановился, посмотрел на него.

— Знаешь, девчонка-то права. Если ты выживешь, тебе не помешает хоть немного позаимствовать эгоизма у Юдичева.

«Если ты выживешь». Ему всегда нравилась прямота исландца. Ну а насчёт Юдичевского эгоизма Матвей предпочёл промолчать и шагнул вперёд, навстречу хлещущему в лицо ветру.