Время теней - Андрей Павлухин

– Вы отправитесь на рассвете, – сказал Клир. – Азда благоприятствует утреннему плаванию.

– Нет, – возразил я. – Мы спешим. Сейчас.

– Ночью?

– Именно.

– Ребятам это не понравится.

– Убеди.

Он пошел убеждать.

Через час мы вышли в море. На вполне приличном баркасе, который вел молчаливый парнишка по имени Леод.

В небе проступил серпик Шуо.

Я лег спать. Мы с Айнэ расположились прямо на палубе, укрывшись шерстяным одеялом. Дэз и тагоряне оккупировали трюм.

Протаял глазок Савея.

Мерный плеск волн за бортом. Мерное течение мыслей. Унылое завывание Азды.

…Говард Шиз стоит напротив, в его отведенной руке излюбленное оружие. Катана.

– Слышал о головачах?

Каменная терраса, немного тумана. Абрисы монастыря.

– Да, инструктор.

– Крайне неприятные противники. Видишь ли, большинство из них – паранормы, генетические недоразумения. Они умеют летать, телепортироваться тебе за спину, читать твои мысли. Так или иначе они превосходят тебя. Допустим, ты встретился с паранормом.

– У меня нет шансов.

– Но ты должен выжить.

– Я попробую.

Инструктор исчез.

Его голос раздался из-за спины:

– Никогда не пробуй. Делай.

Смещаюсь вправо, и его катана рубит воздух.

– Слабость паранорма в его силе. Он знает, что круче тебя. И не очень-то напрягается технически.

Исчезновение. Молния слева. Отбиваю.

– Ведешь бой с тенью. Тень повсюду. Вокруг тебя. Везде и нигде.

Следующим ударом он достает меня. Легкие наполняются кровью.

Перезагрузка.

– Но я учил тебя драться с тенью.

Парирую.

– Ты готов к этому.

Выпад.

И я вновь умираю.

Трудно преодолеть барьеры в сознании. Ты убеждаешь себя, что не можешь, и это транслируется в реальность. К тому же время показало, что Говард Шиз сам не был готов к драке с головачом. Инструктор, не применивший своих знаний на деле… Конечно, не его вина. В любом сообществе есть сильнейшие. Лучшие. Та девушка была опытнее. Качественнее. Вот и все.

Сквозь мою смерть проступает…

Странное.

Родное и чужое одновременно.

Как старинная фреска под штукатуркой. Откуда во мне эти ассоциации? Термины мертвы задолго до распыления Земли.

Образа.

Край скопления, я никогда не был там.

Многомерность.

Я солдат, но не в этом времени, в ином пространстве. Солдат в настоящем. В каком настоящем? Точнее – в котором? Наверное, я пилотирую корабль. Он не просто часть меня, как при подключении. Он – моя оболочка. Надстройка к моему разуму. Высшая ступень военной эволюции. Выше – только я…

Сон разбивается.

Крушение звезд, крушение сущности.

– Мик!

Эфирные осколки уносятся в подсознание. Обратно, к истокам. К вечному забвению непознанного.

Просыпаюсь.

Мы по-прежнему в море. Айнэ, свернувшись, спит рядом. У борта безмолвной тенью стоит Флинн. Я не вижу лица, но знаю, что это он.

В небе.

Голос, пронзив черепную коробку, внедрился в мозг. Тагорянин напротив не издал ни звука.

Поднимаю голову.

Светлая отрейская ночь, ожерелье лун. И парящее над нами черное крыло. Вытянутая клинообразная тень.

Грузовой челнок.

Он плыл над нами, корректируя курс в соответствии с движением баркаса. Словно прилип.

Моя рука нащупала ребристый ствол лучемета. На носу что-то шевельнулось – согнутый в три погибели, готовый ко всему дэз.

Это они? – подумал я.

Нет.

Тогда кто?

Пытаюсь определить.

То было странное чувство – телепатическое общение с чужим. Настолько далеким от тебя, что…

Друг.

Пауза.

Твой друг.

В корпусе челнока протаяло световое окошко. Теперь было видно, что транспорт всего в каких-нибудь десяти метрах над палубой.

Окошко.

А в нем – улыбающаяся физиономия Мицкевича.

– Привет, Мик. Простудишься на ветру.

К нам устремился невесомый язык аварийного трапа.