Красный падаван - Виктор Дубчек

Коля чуть сполз с пригорка и вывернулся на животе.

— Макаров! Макаров, сюда давай! — зашипел он, осторожно махнув рукой.

Молодой фельдшер, старательно отталкиваясь от земли распластанными ступнями, ужом подполз к Половинкину:

— Да, товарищ лейтенант государственной безопасности!

— Как там товарищ лётчица?

Макаров замялся, но ответил честно:

— Не очень. Ей хирурга надо как можно скорее, я говорил. Пуля высоко застряла, если смотреть с правой стороны, то примерно вот…

— Не подымайся, — предупредил Коля, осматривая бойца. — Сапоги в лесу снял, с немцев убитых?

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Гранат не было у них?

— Никак нет, — огорчённо ответил Макаров, — обыскали всех троих, тщательно, как вы приказали.

— Четверых, — машинально поправил Коля.

— Никак нет, товарищ лейтенант, троих. Трое там было, на поляне-то.

— Ладно, Макаров, неважно, — дёрнул щекой Половинкин, — нам теперь надо быстро лекарство забрать у десантников, понимаешь? Пока ещё больше немцев не прикатило.

— Не прикатят пока, товарищ лейтенант, — бодро заявил фельдшер, — здесь ведь не передовая, а у них автомашин тоже мало, в основном гужевой транспорт.

Он многозначительно поднял вверх палец, но спохватился и быстро убрал руку.

— Ты это откуда знаешь? — спросил Коля.

— Товарищ майор объяснял на политзанятиях, он немецкий знает.

— Вы что, и занятия проводили в окружении?

— А как же, товарищ лейтенант. Разве можно мыслительный процесс пускать на самотёк? Всё равно ж боец думать не перестанет, так надо, чтоб он в правильную сторону всё время думал, тогда от мыслей толк будет.

— Молодец у вас майор.

— Так точно, Борис Михалыч хороший. Как думаете, товарищ лейтенант, — неуверенно спросил вдруг Макаров, — нас не накажут, что в плен попали?

— Проверят, разберутся.

— А вдруг не так разберутся? Когда им там разбираться-то особо?

— Значит, не разберутся, — сказал Коля, осторожно высматривая незаметных в сумерках стрелков. Визгливый фашист продолжал надсаживаться, — ты раньше времени башку не забивай. Думай, как искупить. А то как в плен, так все, а как отвечать — так «разбирайтесь». Вам Родина зачем, чтоб зад в тепле, а как припрёт — так сдаться поскорее?

— Вы не думайте, товарищ лейтенант, — горячо зашептал Макаров, — мы не сдавались, мы шли, шли, в лесу прятались, я оружие не бросил! Потом на привал, а тут они… часовой два дня не ел, заснул… окружили, винтовки наставили — и всё. Что тут сделаешь?

Паренёк порывисто развёл руками. Половинкин ухватил его за плечо, дёрнул к земле.

— Да пригнись ты, вояка, не отсвечивай! Кто окружил, конвойные-то ваши?

— Они не настоящие конвоиры, товарищ лейтенант, — сказал Макаров, снова плюхаясь на пузо и вжимаясь в траву рядом с Колей, — так, обозники из «Рейха».

— Дивизия танковая?

— Мотопехота, — передёрнул плечами фельдшер, — вторым эшелоном идут, подчищают за линией фронта.

— Понятно, — сказал Половинкин, прикидывая, насколько быстро тут темнеет, — ну «Рейх», так «Рейх». Я вот у деда в Саратове свиней колол — примерно так же визжат.

Макаров даже присвистнул:

— Ну вы скажете, товарищ лейтенант! То свинья, а то — немец.

— Да? А какая разница? — спросил Коля, пряча штык в сапог и продвигая кобуру с пистолетом дальше по поясу. Идти с карабином толку не будет: демаскируешь себя первым же выстрелом — прижмут огнём к земле и прикончат. Штыком надёжней, да оно и тише. Ну и «ТТ» на всякий случай — попадать в плен Коля точно не собирался. А гранатами, может, удастся у десантников разжиться — наверняка у них ещё много всякого полезного.

Лётчице нужна эта их бакта. Иначе она умрёт, и поручение товарища Сталина останется невыполненным.

Подвести товарища Сталина было немыслимо.

Кроме того, девушка Половинкину нравилась.