Египетский манускрипт - Борис Батыршин

– Ну и зачем ты снова ее привел? – прошипел Яков. От возмущения он позабыл о своем обычном пиетете. – Только этой курицы из будущего нам не хватало! Теперь господа офицеры все отменят, вот увидишь…

Николка виновато молчал. Возразить было нечего – по всему выходило, что виноватым опять оказался он.

А ведь как все хорошо было задумано! Когда Никонов сделал неожиданное предложение – найти и освободить захваченного бельгийцем доцента Евсеина, – мальчики слегка опешили. Но сомневались они недолго и одобрили авантюрный план. Надо признать, ни Яков, ни сам Николка не ожидали от моряка такой решительности – они вообще не особо рассчитывали на помощь с его стороны. И тут – такой поворот! Так что уговаривать мальчиков не пришлось; обоим надоело играть в этой темной истории роль слепых, ничего не понимающих жертв, и они жаждали перейти в наступление. Особенно горячо «за» выступал Яков – ему в предстоящем «деле» отводилась особая роль. Да и вообще – кто, как не он, вытащил на свет темную историю с Ван дер Стрейкером и похищенным доцентом?

Впрочем, решительность решительностью, а здравый смысл Никонову отнюдь не изменил. Переждав первые, бурные восторги мальчиков, он слегка охладил их пыл: противник мало что многочисленнее, так еще и явно сильнее: случись схватка с Ван дер Стрейкером и его громилами – им троим придется туго. Николка было заикнулся, что Никонов – офицер и у него наверняка имеется револьвер, – на что лейтенант с улыбкой заметил, что и у противника револьверы тоже, несомненно, есть. Так что он, Никонов, предлагает привлечь к задуманному делу своего друга – Евгения Петровича Корфа, барона, бывшего конногвардейца, атлета и владельца фехтовального клуба.

Как ни противился Николка тому, чтобы посвящать нового человека в их дела, – пришлось уступить лейтенанту. Никонов был кругом прав: в подручных у злодея-бельгийца было не меньше трех человек, и это только те, кого им довелось увидеть. А сколько их еще? Двое из этих троих выглядели сущими головорезами; ни один из мальчиков не брался предсказать, чем закончится их схватка с лейтенантом. Да и револьверы у громил есть – Яша сам видел.

В общем, после недолгих споров решено было звать Корфа. Яшу отрядили на Самотеку, следить за клиникой; Никонов же поехал в клуб, к барону. Заодно отвез домой Николку – мало ли какие сюрпризы могли ожидать мальчика по дороге! Встреча была назначена на следующий день у Никонова, на Спасоглинищевском, в девять утра. Никонов даже предлагал опять заехать за Николкой на Гороховскую, но тот решительно отказался: не маленький, сам управится! И на тебе – управился…

Николка уже выходил со двора, как его внезапно окликнул знакомый женский голос. Мальчик обернулся – недалеко от того места, где возникал в стене портал, стояла Ольга. Девушка была в платье светло-бежевого цвета, с легким кружевным зонтиком от солнца и в изящной, из сеточек, спиц и шелка шляпке. Николка мельком подумал – неужели она добиралась до портала на той стороне вот в этом наряде? Мальчик уже успел составить некоторое представление о модах и обычаях двадцать первого века и понимал, что женщина в подобном платье непременно привлекла бы внимание потомков.

– Здравствуй, Никол, – обрадованно заговорила Ольга. – Ты не окажешь мне услугу? Мы с Сережей… с лейтенантом Никоновым то есть, договорились встретиться – а я плохо знаю вашу Москву. Ты не проводишь меня до его дома? А то еще заблужусь…

«Договорились? Как же так? – Мысли проносились в голове мальчика, обгоняя одна другую. – Лейтенант что, забыл об этом, когда договаривались насчет Евсеина? Тогда придется все ей рассказать – а мы с Яшей решили пока не доверять гостям из будущего…»

Ольга заметила растерянность Николки:

– В чем дело, Никол? Или… ах, понимаю, ты куда-то собрался?

Мальчик кивнул, надеясь отделаться от непрошеной спутницы, но девушка не обратила на это ровным счетом никакого внимания:

– Ты уж прости, но я сама ни за что не доберусь до этого… Спасоглинищевского, да? Давай ты меня поскорее довезешь туда – и тогда сможешь пойти по своим делам. Ты найди пока… как у вас называется… биндюжника, а я подожду…

– Извозчика, – машинально поправил девушку Николка. – Только, сударыня, я не могу, правда…

Он твердо решил отказать Ольге. В самом деле – а вдруг лейтенант обо всем забудет? В том числе – и о доценте Евсеине. А что, очень даже свободно: вот увидит ее, в этой красивой шляпке – и сразу же перестанет думать обо всем остальном! Нет, так не пойдет – в конце концов, сердечным хлопотам они могут уделить внимание и потом, а тут такое дело ждет! Да и барон, наверное, уже приехал…

– Но как же мне быть? – Голос девушки наполнился таким неподдельным отчаянием, что от решимости Николки не осталось и следа. – Сергей меня ждет… я так надеялась! Знали бы вы, Никол, как мне страшно было проходить через этот ужасный темный портал! Наверное, я никогда к этому не привыкну…

– Что вы, сударыня, это совсем не страшно! – Николка принялся утешать готовую расплакаться барышню. – Это ничего, вы скоро привыкнете. Вот я, например, – в первый раз тоже немножко испугался, а с тех пор уж и забыл, сколько раз ходил туда-сюда!

– Но вы же мужчина… – Ольга одарила мальчика чарующей улыбкой, от которой он сразу почувствовал себя на голову выше ростом и по крайней мере вдвое шире в плечах. – Конечно, вы привыкли! А мне, женщине…

…Через пять минут Николка с Ольгой уже тряслись на извозчике по Земляному Валу. Николка, размахивая руками, взахлеб рассказывал Ольге о предстоящей схватке с бельгийцем. Девушка поддакивала, то и дело поправляя отворот кружевной изящной перчатки, за которым притаилась палочка цифрового диктофона…

Яша с Николкой сидели в гостиной у Никонова. Сидели молча – Николка страдал от того, что в очередной раз учинил глупость, поставив товарищей в сложное положение, а Яков… он просто молчал, прислушиваясь к голосам, доносящимся из-за двери. Впрочем, делал он это как бы между делом – молодой человек считал необходимым выказать товарищу крайнее недовольство и потому старательно держал на лице маску холодного равнодушия. Яков подсмотрел такое выражение у Никонова и теперь старательно копировал.

Наконец Николка не выдержал.

– Ну что ты все дуешься, Яков? – Мальчику отчаянно хотелось оправдаться. – Что за секреты, в конце концов? Да и все равно господин лейтенант все рассказал бы, разве нет? У них же роман…

– Ну да, роман… – недовольно буркнул начинающий сыщик. Ему и самому хотелось уже поговорить. – Сам, что ли, не видел, как лейтенант удивился, когда ты ее привел? Он ее не ждал, точно говорю! Да вот сам послушай, – и Яша кивнул на прикрытую дверь гостиной.

За дверью беседовали, причем на повышенных тонах. Сколько ни прислушивались мальчики, они различали лишь отдельные слова; понять, о чем идет речь, не представлялось возможным. Понимали только, что рассерженная Ольга что-то выговаривает своему возлюбленному, – и тот вяло оправдывается, пытаясь как-то прервать поток упреков и обвинений.