Космоглупости - Фреш Бриз

Эмма хотела высказать предположение о гермафродитах, но побоялась. А Аш продолжал:

– Дистрог решил использовать самок и самцов гермиков для продолжения рода. Сначала никак не получалось их оплодотворить, но потом поняли, что у них там всё немного по другому устроено, и наше семя им ни к чему. От самцов получают мужчин. А когда рождается будущий мужчина, достаточно пуповины от только что рождённого мальчика – её закладывают в самку гермика, и через несколько месяцев появляется девочка для этого мальчика.

– Его идентичная копия с той только разницей, что у неё ничего не болтается между ног, – уточнила Эмма.

– Да. Умничка.

– Т.е., твой отец, он как бы тебе не отец.

– Отец.

– Но, тогда он и Зирре отец.

– Нет, ты не поняла. Меня самка гермика выносила из частей отца…

– Пуповины?

– Нет, он пожертвовал на нас то ли волосы, то ли кожу. Я не помню, он так давно об этом рассказывал. А Зирру выносили из моей пуповины.

– Очень у вас всё запутано. Всё равно для меня вы как бы родственники, хоть больше и похоже, что ты спал не с сестрой, а с самим собой. Кстати, как оно?

– Что?

– С Зиррой? Прости меня за бестактность, просто…

– Понимаю, ты ревнуешь. Не переживай, я ж сказал, что люблю тебя.

Женщина не стала ничего уточнять, просто кивнула и вернулась к легенде:

– Так почему, ты говоришь, хоть все так хотели мира, но теперь некоторых не устраивает такой порядок? А, и ещё, там, у Тихих, то был не брат Товгазреза?

– Нет. То была его жена.

– О, Боже!

– Я не хотел никогда такого уклада. Да, я спал с Зиррой…

– Не рассказывай мне, я передумала.

– … просто хотел сказать, что никогда не любил её. Она мне нравилась больше других наших … женщин, но ты вытеснила её. Хоть она и красива, – при этих словах Аша брови женщины поползли вверх, – Эмма, ты лучше! Мне нравится в тебе всё. Даже твоя непослушность, даже твои капризы. Мне нравилось нести твою сумку вместо тебя…

– Да ну! Сочиняешь!

– Может, не сразу, но потом я понял, как это здорово. И тебя на руках носить мне тоже нравится. И заботиться о тебе. И ещё, – обожаю в тебе твою слабость. – последние предложения Ашмернот говорил уже совсем тихим и нежным голосом, наклонившись ближе к любимой.

Эмма расцвела, Ашмернот тоже улыбнулся и поцеловал свою настоящую женщину. «Настоящая!» – вот какое слово звучало у него в сердце во время этого поцелуя и растекалось с кровью по каждой клеточке его сильного тела.

– Малыш, теперь прости, мне к отцу идти. Я скажу, чтоб тебе принесли сюда обед. Поешь без меня?

Эмма кивнула и Ашмернот, ещё раз её поцеловав, вышел из комнаты и отправился через кухню в отцовский кабинет, где ему предстояло выдержать неравный бой. И лучше это он сделает на пустой желудок, ведь так он чувствует себя сильнее и агрессивнее.

Глава 14. Все взрослые знают, как нужно решать проблемы: свернуться калачиком и плакать!

Если кто тебя обидел, – ты не дуйся, не сердись, подойди, по роже тресни, отойди и улыбнись!

Войдя в кабинет отца, Ашмернот понимал, что готов теперь даже на самые крайние меры. Он и раньше думал о том, чтобы сместить Шиа и поменять политику правления, и даже собрал свою армию, о которой отцу вряд ли известно. Пусть Аш и не разгадал урок, но он понял, почему его отправили в Половину Становления так рано – отец узнал про заговор. Но Аш готов был поклясться, что про количество его сторонников нынешний Правитель даже не догадывается. Но именно теперь он же и понимал, что готов биться на смерть за свою женщину, и вопрос уже не столько в самой власти, сколько в его нужде любить и быть любимым.

Хватит играть в войнушки, пора заняться этим всерьёз.

Шиа Мегмо смотрел из окна вниз на город. Он обернулся, как только услышал, что Ашмернот закрыл за собой дверь.

– Отец, мне нужен трон.

На лице Правителя не отразилась ни одна эмоция. Несколько секунд он просто смотрел на сына, которым гордился, затем ответил:

– Ты же понимаешь, что я не могу этого допустить.

– По-другому не будет.

– Ты сейчас думаешь только о себе, мой мальчик. А я – обо всей планете.

– Я умею думать не только о себе.

– Знаю, Аш, знаю. Ты – единственный из братьев, кто не просто вернулся оттуда. Ты единственный, кто стал мудрее. А я, похоже, задал неверный урок. – впервые в этом разговоре на лице Шиа промелькнуло нечто, похожее на сожаление и грусть. – Но я готов принять последствия своей ошибки. Хочу только, чтобы ты знал – мне не доставит удовольствия быть с тобою по разные стороны.

– Будь на моей.

– Нет, сынок, не могу. Я не могу позволить им вновь нас захватить.

– Отец, ты даже не понимаешь, как сильно ты ошибаешься.

– Дело не только во мне. Сам Дистрог Мудрый…

– Я готов поспорить на счёт его мудрости, – перебил Ашмернот отца. – И я такой не один.

– Сынок, пока тебя не было, мы сложа руки не сидели. Подумай, прежде чем восставать против семьи.

– Тут нечего думать. Или будет по-моему, или я умру.

– Мы казнили твоих сторонников.

Секунда размышлений и Аш продолжил:

– Я выйду против тебя даже один.

– Ступай. Нам не о чем более сегодня говорить. – Шиа вновь отвернулся к окну. Знал ли он, сколько времени ему ещё отпущено? Он любил Ашмернота и гордился им, но никогда он не позволит женщинам вернуться. Даже, если придётся пожертвовать сыном. – Не стой, иди. Я позволю тебе остаться здесь на ночь. Но завтра ты должен уйти.

Аш ничего не ответил. Война объявлена. Однако он не ожидал, что это будет сделано так быстро и спокойно, всего в нескольких словах. Когда он вернулся в свои покои, Эмме только принесли обед.

– Аш, мальчишка мой! – его любимая повариха всплеснула руками и засуетилась – Сейчас и на тебя принесу!

Мужчина улыбнулся ей и ласково приобнял за талию.

– Не стоит, Ивриганз. Нам с Эммой хватит и этого.

Женщине полагалось уйти, но она не спешила покидать комнату господина. Вместо этого она обняла его совсем по-матерински и даже заплакала.

– Что ж теперь будет, мальчик мой?

– Ты уже знаешь?

– Достаточно быстро сплетни разносятся по дворцу, – ответила Ивриганз, выпуская Аша из своих объятий. – Шиа такого не допустит.

– Ивриганз, мы завтра уйдём. Но я был рад тебя видеть.

– Э-э, нет! Так просто ты от меня не отделаешься! Я пойду за тобой, несносный ты мальчишка!