Стёртая - Тери Терри

– Что такое?

– Посмотри номер тридцать один. – Он щелкает по фотографии и увеличивает ее. Симпатичная, щербатая улыбка. Большие зеленые глаза, светлые волосы; на ней джинсы и розовая футболка; на руках серый котенок. Внизу подпись: Люси Коннор, пропала из школы в Кезике, Камбрия, возраст 10 лет.

– Немножко похожа на меня, – медленно говорю я.

– Очень даже похожа на тебя. – Мак кликает по ссылке «предположительно выглядит сейчас».

На экране появляется другое изображение: Люси в подростковом возрасте. Лицо, глаза… Нет. Не может быть. Я смотрю на Мака, потом снова на экран – с надеждой, что она исчезла, что мне это только привиделось. Но нет, девушка на месте и смотрит на меня. Я, наверно, похудее, а у нее волосы подлиннее; в прочих же отношениях я как будто смотрю в зеркало.

– Она не просто похожа на тебя. Она и есть ты.

Наверно, это шок. Уровень не идет вниз, а остановился на 5, но я смотрю и смотрю на экран. В какой-то момент меня начинает трясти.

Пропала без вести?

Где же я была с десяти лет?

Мак выключает компьютер, берет меня за руку и ведет в переднюю. Все это происходит словно в тумане.

– Садись. Выпей. – Мак протягивает мне стаканчик. Я выпиваю – напиток обжигает горло.

Откашливаюсь.

Внутри растекается тепло. Со стороны тропинки доносятся голоса.

Мак опускается передо мной на колени и прижимает палец к губам.

– Ни слова, Кайла. Поговорим в другой раз. Обещаешь?

– Обещаю. Никому ни слова.

– Вот и молодец. – Он забирает у меня стаканчик.

Эми и Джазз входят через переднюю дверь. Вид у нее вполне счастливый, признаков растления, насколько я могу судить, не видно. Ни травинок в волосах, ни чего-то другого в этом роде – они просто держатся за руки.

– Извини, что задержались, – говорит она, и мы направляемся к машине. – Надеюсь, ты тут не скучала?

– Пристегнешься? – спрашивает Джазз, и я накидываю на себя новый – из старой рухляди – ремень безопасности.

Мак выходит из дома и машет нам на прощание. Машина катится по проселку, и он исчезает за поворотом.

«Зеленые деревья голубое небо белые облака зеленые деревья голубое небо белые облака…»

Вечером, сославшись на завал с домашней работой, я удаляюсь в свою комнату.

Себастиан обычно приходит ко мне после обеда, но сегодня его не видно, и я чувствую себя одиноко.

У Люси был котенок.

Если вызвать ее образ и смотреть на нее долго и пристально, в груди появляется боль. На фотографии с котенком на руках она выглядит такой счастливой. Что же случилось, что вырвало ее из этой жизни?

Люси – она, не я. Думать о ней я могу только в третьем лице, как о ком-то отдельном и отличном от себя. Вполне возможно, что это какое-то дурацкое совпадение. Она не может быть мной, она просто похожа на меня. Сгенерированный компьютером образ Люси в шестнадцать лет, не более того. Настоящая Люси может выглядеть сейчас совершенно иначе.

И все равно ее смеющиеся глаза отпечатались у меня в памяти крепко-накрепко. Я вскакиваю, хватаю альбом. Беру карандаш в левую руку и начинаю рисовать.

Может быть, Люси терпеть не могла брокколи и любила кошек.

Ее причислили к пропавшим без вести. Кто-то хочет знать, где она, что с ней случилось. Может быть, ее родители. Может быть, они любят ее и им отчаянно нужно знать, что с ней все в порядке.

В таком случае – если я и есть, или была, Люси – связываться с ними не имеет смысла, ведь так? С Люси не все в порядке, она все равно что умерла. Ее больше нет. Ее зачистили.

Люси смотрит на меня с рисунка. Я изобразила ее без котенка и на другом фоне, но глаза оставила те же. Мои глаза. Они не только моложе, но и счастливее. Даже без котенка. Рисунок я выполнила левой рукой, почти не глядя. Получилось хорошо, даже лучше, чем хорошо. Она выглядит как живая и, кажется, вот-вот сойдет с листа в комнату или повернется и поднимется на… гору?

Холодные капли пота бегут по спине. Позади Люси виднеется длинный, снижающийся влево хребет, то, что я никогда в жизни не видела своими глазами: горы. На фотографии их не было.