Летун - Елена Первушина

Все повторялось, словно в дурном сне.

– Об этом не может быть и речи!

Кажется, он это уже говорил.

Кажется, ее матери. Кажется, речь шла о его женитьбе на сестре – на той самой Тиэ, на помощь которой теперь готова была броситься через море Янтэ.

Аверил хорошо помнил, чем все закончилось в прошлый раз, поэтому он не сильно удивился, когда Янтэ тихо произнесла:

– Это… – она пощелкала пальцами, как будто опять не могла подобрать подходящего слова на чужом языке. – Это то, что я сделаю.

Выбор слов Аверил оценил. Не «что я должна», не «что я хочу», а просто и непреклонно – «что я сделаю». Он со вздохом упал в кресло и попросил:

– Пожалуйста, объясни, что случилось.

Янтэ развела руками, словно вылавливая пальцами из воздуха слова.

– Есть одна семья… Ларен… – начала она. – Это младшая семья… Наша младшая семья… Мы вели с ними дела, но они были не так значительны, как мы. Ну… младшие партнеры, понимаешь?

Аверил кивнул.

– Они владели несколькими станциями на дорогах… – продолжала Янтэ. – Несколькими станциями, где перегружают товары. И еще у них был пакетбот. И одна дочь – Лессэ. Она должна была стать Танцовщицей. Она взяла маленького Друга от его матери и обучала его так, как это делают Танцовщицы перед испытанием. И тут ее стали просить в жены – из очень могущественной семьи. Ее мать не должна была соглашаться. Но она согласилась.

– Погоди, я вот тут не понимаю, – Аверил обнаружил, что с самого начала искал, к чему бы придраться, как будто, если бы он обнаружил неточности в ее рассказе, это могло бы повлиять на ее решение. – У вас ведь женщины сами выбирают себе мужей?

– У нас – да. Но это у нас. У таких семей, как наша. У торговцев. Но это была другая семья. Со… склона. Они выращивают зерно, разводят скот. Они… ну…

– Крестьяне?

– Нет, нет. Совсем наоборот. Они вроде вас, вроде твоей семьи, только гораздо влиятельнее. У них солдаты – много солдат. Они их кормят. И они покупают все, что им нужно, за зерно, за мясо и за шерсть. И невесту себе они купили. Мать той девушки не должна была. И особенно потому, что дочь уже была Танцовщицей. Но она отдала дочь.

– Ну хорошо, положим. Но при чем тут твоя семья и Тиэ?

– Они были нашей младшей семьей. И если они уронили свою честь, то и нашу тоже. У них был маленький Друг. И не было другой дочери, чтобы она стала Танцовщицей. Тогда моя мать велела Ти… точнее, позволила ей спасти нашу честь и честь той семьи. Ти взяла того Друга себе. Точнее, попыталась взять… но…

– Что «но»?

Янтэ закусила губу и покачала головой.

– Друзья… они… они такие… жесткие… такие… одинаковые… однозначные… ну… Помнишь, твой отец рассказывал, что хорошая собака слушается только хозяина, а когда им приказывает другой, они на него набрасываются. Ну вот… и Друзья так же…

– Летун напал Тиэ?

– Да. Он уже начал расти с той девушкой, с Лессэ. Друзья запоминают того, кто… был с ними сразу после рождения. Он уже стал сам летать и привык к той девушке, к Лессэ. Когда она оставила его, он был таким… как будто потерялся. И когда Ти попробовала поговорить с ним, он решил, что она враг, что она отняла у него его мать, Лессэ, и разорвал ее… Ти…

Аверила передернуло. Он хорошо помнил, что осталось от той девушки на испытаниях после нападения летунов. Правда, на этот раз летун был только один и маленький…