Стальные псы - Владимир Василенко

Мы оказались лицом к лицу, и я невольно оцепенел – такой бешеной ярости в глазах я не видел даже у Берса.

Подоспел Терехов и, не особо церемонясь, оттащил девчонку от меня. Отвёл в сторону и что-то вполголоса проговорил ей на ухо, крепко держа за плечи. Уж не знаю, что он ей сказал, но она быстро остыла. По крайней мере, внешне, хотя во взгляде по-прежнему плясал огонь. Похоже, у командира есть особые рычаги влияния на эту валькирию.

– Эх, Ката, Ката… Катастрофа… – бормотал себе под нос Док, колдуя над еле шевелящимся Стингом. Парень пережил удар, но, судя по всему, обычных лечебных зелий для того, чтобы прийти в себя, ему было маловато – маг добавил какие-то заклинания.

Кистень Каты повис на моем шесте, оттягивая его вниз. Я размотал цепь и взял оружие в руку. Сделал пару пробных замахов. Своеобразная штука, конечно. С нею нужно уметь обращаться, чтобы самому себе не заехать по темечку.

– А ну, отдай! – Девчонка уже была рядом со мной и требовательно протянула руку.

– Да бери, бери, – буркнул я. – Далеко не дамское оружие, кстати.

Она презрительно фыркнула.

– Люблю, знаешь ли, ломать стереотипы.

И шагнув вплотную, добавила:

– И людей.

Кстати, вблизи обнаружилось, что она вполне себе ничего, симпатичная. Но впечатление сильно портит злющее выражение лица. Да и прическа мужская – короткая, правый висок выбрит почти наголо.

– Еще раз попробуешь вот так влезть мне под руку – черепушку вскрою, понял?

Я улыбнулся. Чаще всего это лучший ответ на агрессию – противник либо свирепеет еще больше, теряя контроль, либо, наоборот, теряется.

Ката принадлежала к третьей категории людей. Она улыбнулась в ответ. Той улыбкой, от которой колени слабеют и хочется спрятаться за железной дверью.

– Все успокоились? – сварливо осведомился Терехов.

Ответом был нестройный хор голосов. Только мы с Катой промолчали.

– Мангуст, ты не ошибся с местом?

Я вздохнул. Огляделся еще раз. Да нет же, никакой ошибки. Вон она, та самая скала, по которой я карабкался. И водопад точно тот же самый. Вряд ли разработчики втыкают такие на каждом шагу…

– А ведь все-таки сдвинули мы его, Лео! – присев на корточки перед камнем, хмыкнул Берс. – Смотри, вон щель сбоку. Руку просунуть можно.

Глыба и впрямь ощутимо сдвинулась вбок, но от стены не отвалилась. Образовавшийся узкий проём зиял непроглядной чернотой.

– Её что-то держит там, изнутри, – предположил Док. – Надо попробовать пролезть туда, проверить.

Псы снова засуетились вокруг запечатанного входа, и с помощью обломков бревна, пары крупных камней и такой-то матери им наконец удалось расширить щель еще немного.

– Не, не пролезем, – скептически покачал головой Молот.

– Да про тебя-то и речи нет, Дань, – хохотнул Берс. – Ты не в каждые двери в таверне с ходу пролезаешь. Вон кого посылать надо.

Он кивнул в мою сторону, и остальные, как по команде, обернулись на меня.

Я вздохнул, но препираться не стал. Ясно же было, что этим всё кончится – я среди них самый мелкий, к тому же без доспехов. Да и, в конце концов, для таких целей меня в отряд и брали – пробираться во всякие труднодоступные места.

Выглядел лаз очень ненадежно. Нам удалось сдвинуть камень чуть в сторону и приподнять его нижний край, так что пролезать придется фактически под ним. Воображение тут же подкинуло картину того, как ненадежные подпорки рушатся и глыба придавливает меня, как цыпленка. Или как я намертво застреваю посередине. Или как по другую сторону меня поджидает огр.

Воображение – штука хорошая. Но иногда совершенно лишняя.

– Да ты не дрейфь, мы подстрахуем, – ободрил меня Даня, сильнее налегая на обломок бревна. Камень чуть шевельнулся, приподнимаясь еще на пару сантиметров. Бревно под нагрузкой поскрипывало.

– Ага, – поддакнул Стинг. – Главное, чтобы голова пролезла. Значит, и всё остальное пролезет.

Я ужом скользнул в узкий проход. Полминуты пыхтения, короткий приступ клаустрофобии, ободранный локоть – и вот я уже внутри пещеры.

Прислонившись к стене, я пару минут тихо постоял по другую сторону лаза, прислушиваясь и присматриваясь. Это снаружи здесь ничего нельзя было разглядеть. Но, когда находишься внутри, света, попадающего через узкий проем, вполне хватает, чтобы сориентироваться.

Я ощупал каменную глыбу с внутренней стороны. В нескольких местах в неё вбиты толстые железные скобы. К ним прикреплены цепи. Это я видел еще вчера. Так-так… А вот этого я уже видеть не мог. Цепь наброшена на здоровенный крюк, вбитый в щель в каменной стене. Снять её у меня не получилось – натянута, как струна.

– Ну ты чего там застрял?! – донесся голос снаружи.

Я подошел ближе к проему, чтобы меня было лучше слышно.

– Тут цепи держат! Попробую снять! Но надо камень задвинуть обратно – а то слишком внатяг.

Псы заворчали, но принялись за дело. Камень снова пришел в движение. Я помогал изнутри, повиснув на цепи всем телом. Наконец, удалось ослабить натяжение настолько, что я сбросил цепь с крюка.

– Пробуем! – крикнул я, надеясь, что меня расслышат через толщу камня – вход был снова запечатан плотно, так что свет снаружи еле пробивался.

Во второй раз камень легко поддался – отвалился в сторону, едва не придавив Стинга. Лучник быстро отскочил, прыжку его позавидовала бы и белка.

Глаза мои уже успели привыкнуть к темноте, поэтому от хлынувшего снаружи солнечного света я зажмурился.

– Хорошая работа, – хлопнул меня по плечу Терехов, первым ринувшись в образовавшийся проход. Чуть задержался и обернулся к остальным:

– Все сосредоточились! Не шуметь, не отставать. Смотреть в оба. Если Мангуст со страху не преувеличил, то эта тварь размером с носорога. В замкнутом пространстве нас и вовсе по стенкам размажет. Так что надо подобраться к нему тихо.

Следует отдать Псам должное – они и впрямь мгновенно собрались, будто кто невидимым тумблером щелкнул и переключил их в другой режим. Никаких хихиканий и подначек – у всех морды серьезные, настороженные.

Двигались мы по двое – проход был достаточно широкий. Терехов с Берсом – впереди, за ними – Молот и Док. Потом мы с Катой. Стинг замыкал группу.

Факелов не зажигали – только Док время от времени кастовал небольшие светящиеся шарики, пуляя их в потолок. Свет от них был неяркий, рассеянный, но хватало, чтобы не натыкаться друг на друга в темноте.

Пещера оказалась намного глубже, чем я предполагал. Этакий туннель, постепенно забирающийся всё выше и правее. Метров через двадцать мы вышли в небольшую округлую залу, но она оказалась совершенно пустой, а в дальней её стене обнаружился еще один проход. Кое-где на стенах виднелись следы от кирки, под ногами валялись груды камней.