Стальные псы - Владимир Василенко

– Да он тут изрядно поработал, – шепнул Док. – Скорее всего, изначально здесь была только та небольшая пещерка, но он от неё прорубает дополнительные штреки. Ну или расширяет существующие.

– Довольно странно. Это же квестовый моб. Должен на месте сидеть. А он свалил в другую локацию, еще и прячется.

– Ну вот и проверим, что это за птица.

– Разговорчики! – шикнул на нас Терехов.

Мы замолкли.

Следующая пещера, в которой мы оказались, была раз в пять больше предыдущей и похожа на пасть пираньи – из потолка и пола хаотично торчали острые каменные пики, почти сплошь покрытые сине-зеленым мхом, который в темноте ощутимо светился. Кое-где с потолка лохмотьями свисали какие-то лианы, мерцающие еще сильнее, но белесым рассеянным светом. В целом света вполне хватало, чтобы различать очертания предметов. Мне помогали еще и высвечивающиеся над головами игроков диаграммы Ци.

Терехов замер, вскидывая руку, сжатую в кулак. Вся цепочка тоже разом остановилась. Он быстрыми жестами отправил Берса направо, Молота – налево, остальных позвал за собой и дал знак пригнуться.

Мы прокрались вглубь пещеры, лавируя между торчащими из пола каменными шипами. Псы двигались слаженно и совершенно бесшумно – ни одна железяка на доспехах не брякнула. Я поневоле проникся. Не спецназовцы, конечно, но команда сыгранная. Я тоже старался не шуметь и главное – не отставать. Затеряться в этой каменной пасти не очень-то хотелось. Тем более что в стенах то тут, то там зияли тьмой многочисленные боковые проходы. И чем дальше мы забирались, тем яснее становилось, что мы попали в настоящий лабиринт, из которого на поверхность запросто могло быть несколько выходов.

– А на картах эти пещеры обозначены? – спросил я Дока.

– Хрен знает, – шепнул он. – Вряд ли. На карты только важные объекты наносятся – квестовые подземелья какие-нибудь или данжены. Но эти горы изъедены пещерами насквозь. В них часто места респа мобов прячут.

– А я думал, мобы на том же месте появляются, где их убьешь…

– Не. Тогда бы пришлось делать так, чтобы мобы прямо из воздуха появлялись. Нереалистично. А игроки бы на одном месте сидели и фармили.

Терехов снова ругнулся на нас, и мы замолчали.

Мы вышли к относительно ровной площадке, на которую почти отвесно падал свет из дыры в потолке. В освещенном кругу одиноко валялся человеческий скелет в остатках ржавой брони. А вокруг этого столба света темнота, кажется, сгустилась еще больше.

Терехов снова дал знак остановиться. Огляделся. Берс и Молот потихоньку подтянулись с флангов.

– Что делать будем, Лео? – шепнул Берс. – Мы тут заблудимся к чертям. Где искать этого огра?

– Ну это же не хорек какой-нибудь. Он ведь здоровенный. Мы его наверняка издалека увидим. Или услышим.

– Или унюхаем, – поддакнул Стинг. – Кстати, пованивает здесь изрядно.

– Это от тебя, – предположила Ката.

– Так, не начинать! – тихо прорычал Терехов.

– А мне кажется, Константин прав, – вмешался Док. – Мы же сюда с бухты-барахты поперлись – это новенький нас подбил. Но если придется углубляться в пещеры, то надо подготовиться получше. Свет, продовольствие, метки для того, чтобы не заблудиться. В идеале – переносной менгир. Мы тут можем на много часов застрять.

Терехов покачал головой.

– У нас нет столько времени. Завтра нужно уже выдвигаться на юг.

– Но пять кусков – хороший куш. Было бы очень кстати, – задумчиво прогудел Данила.

– Их еще добыть надо! Ладно, давайте обследуем ближайшие несколько проходов. Если ничего не найдём – будем возвращаться.

Голоса под сводами пещеры звучали как-то размыто – будто подхватываемые эхом, которое толком не успевало разойтись. Каменная толща над нами была неразличима в темноте, но ощущалась почти физически – давила, как могильная плита. Хотелось поскорее выбраться наружу – даже через этот колодец в потолке. Сами силуэты на границе между светом и тенью сливались в одно огромное многоголовое и многорукое пятно. Понять, кто есть кто, было проще по диаграммам Ци – семь светящихся разноцветных колец парили в воздухе, чуть шевелясь в такт движениям их обладателей.

Стоп.

А почему их семь?!

Всегда скептически относился к выражениям, вроде «внутри всё похолодело» или «волосы на голове зашевелились». Но сейчас меня действительно будто бы обдало ледяной волной. А если бы на голове были волосы – то они бы не просто зашевелились, а повыскакивали.

Один из индикаторов Ци действительно был лишним, и витал он чуть поодаль от основной группы, над огромной темной глыбой, которую я поначалу принял за часть стены. Но глыба эта постепенно приближалась – медленно и совершенно бесшумно – и вот уже нависала над маленьким отрядом.

Неужели они не замечают?! Или это у меня глюки?

– Не, серьезно, здесь чем-то воняет… – Ката посопела, принюхиваясь. – Чем-то кислым… И острым. Перец, что ли, какой-то. Или лук. Аж глаза щиплет!

– Дракен ест чеснок, – прогремел вдруг над нашими головами виноватый голос. – Дракен ест мно-о-ого чеснок!

Эффект был такой, будто в отряд бросили гранату – Псы брызнули во все стороны, отчаянно матерясь и сталкиваясь друг с другом в потёмках.

– Ку-ку, мелюзга! – злорадно расхохотался второй голос – визгливый, неприятный. От него по коже побежали мурашки, как это бывает от звука ножа, скрежещущего по стеклу.

Великан вынырнул из мрака, выскакивая на освещенный круг и замахиваясь здоровенной дубиной с каменным навершием.

Льющийся из колодца в потолке свет резко очерчивал тени на двух его мордах, делая их еще страшнее – хотя, казалось бы, куда еще? Головы были разного размера – та, что побольше, располагалась посередине на мощной, словно колонна, шее. Вторая росла чуть сбоку, из того места, где шея уже переходила в плечо, и почти не ворочалась. Зато болтала без умолку, и именно ей принадлежал противный визгливый голос.

– Ну куда попрятались, сладенькие? – с издевкой захихикал монстр. – Будем в догоняшки играть или у вас хватит яиц, чтобы бросить вызов Дракенбольту?

Огр долбанул своей дубиной по щиту, примотанному к пузу, и гул разнесся по всей пещере. Где-то неподалеку с противным верещанием сорвалась с места целая стая летучих мышей – их мягкие кожистые крылья захлопали в воздухе прямо над нашими головами.

– Окружай! – коротко рявкнул Терехов откуда-то справа.

Темные силуэты замелькали вокруг огра, держась за пределами освещенного круга. Великан стоял, чуть сгорбившись, и ворочал головами во все стороны. Основная его башка, судя по выражению морды, была простодушна и даже немного туповата – пасть её приоткрылась, будто от удивления, а мохнатые, словно обувные щетки, брови сложились домиком. А мелкая голова была просто воплощением злобы – у неё даже глаза, кажется, сверкали в полутьме, будто у кошки.