Двери иных миров - Роберт Хайнлайн

– Потбери, кончайте эту долбежку, или я буду стрелять.

Удары даже не ослабли.

И тут Рэндалла неожиданно осенило.

– Потбери, – во имя Птицы – отойдите от двери.

Шум стих, словно отрезанный.

Немного послушав, Рэндалл решил закрепить свое преимущество.

– Во имя Птицы, не трогайте больше эту дверь. Вы слышите меня, Потбери?

Ответа снова не последовало, но стук не возобновлялся.

Время было еще раннее, и Хог оказался дома. Мало что поняв из сбивчивых объяснений Рэндалла, он, однако, согласился приехать к нему сию секунду или чуть быстрее.

Вернувшись в спальню, Рэндалл возобновил свою – теперь уже двойную – стражу. В левой руке он держал холодную, безжизненную ладонь жены, а в правой – револьвер, на случай, если заклятие не сработает. Однако грохот не возобновлялся, несколько минут во всей квартире царила мертвая тишина. Затем Рэндалл услышал – либо ему померещилось, что услышал, – в ванной негромкое поскребывание, звук необъяснимый и странным образом зловещий.

Что бы это могло значить, он не понял, так что и делать ничего не стал. Звуки продолжались несколько минут, а потом прекратились. А дальше – снова тишина.

Увидев оружие, Хог отшатнулся.

– Мистер Рэндалл!

– Хог, – вопросил Рэндалл, – вы дьявол?

– Я вас не понимаю.

– Птица жестока!

Хог не закрыл лица, однако на этом самом его лице, очень растерянном, забрезжило какое-то понимание.

– О’кей, – решил наконец Рэндалл. – Вы прошли испытание. Если вы и дьявол, то дьявол, который мне нужен. Заходите, я запер Потбери и хочу выставить вас против него.

– Меня? Почему?

– Потому, что он-то настоящий дьявол. Сын Птицы. А они все вас боятся. Идемте.

Продолжая разговаривать, он потащил Хога в спальню к дверям ванной.

– Моя ошибка заключалась в том, что я не хотел верить в происходящее. Это были не сны.

Стволом револьвера он постучал в дверь.

– Потбери! Здесь находится Хог. Делайте, как я скажу, и тогда – может быть – останетесь живы.

– А что вы от него хотите? – несколько нервно спросил Хог.

– Как что? Ее, конечно.

– О…

Постучав в дверь еще раз, Рэндалл прошептал Хогу:

– А вы согласны ему противостоять, если я открою дверь? Я буду рядом с вами.

Хог бросил взгляд на Синтию, нервно сглотнул и решился.

– Конечно.

– Ну, поехали.

Ванная комната оказалась пустой; ни окна, ни какого-либо иного мыслимого выхода она не имела, но угадать путь бегства Потбери не представляло труда – краска, которой Рэндалл обильно измазал поверхность зеркала, была содрана. При помощи бритвенного лезвия.

Плюнув на предстоящие семь лет невезения, они с Хогом разбили зеркало. Знай Рэндалл, как это делается, он мог бы броситься на ту сторону, чтобы в одиночку разобраться со всей их компанией, но он этого не знал, так что представлялось разумным прикрыть лазейку.

Дальше делать опять было нечего. Сидя рядом с безжизненной Синтией, они обсудили ситуацию, но так ничего и не придумали. Магией они не владели. Через какое-то время Хог тактично удалился в гостиную, не желая нарушать интимность с новой силой охватившего Рэндалла отчаяния, однако совсем уходить он не хотел. Время от времени он заглядывал в спальню. Именно в один из таких визитов Хог заметил торчащий из-под кровати предмет.

– Эд, – спросил он, поднимая с пола черный саквояж, – а эту штуку вы видели?

– Какую?

Тусклыми, осоловевшими глазами Рэндалл прочитал надпись, изображенную на крышке саквояжа золотыми, порядком потертыми буквами: ПОТИФАР Т. ПОТБЕРИ, Д. М.

– А?

– Он, наверное, забыл его.

– У него и возможности-то не было его унести.

Взяв у Хога саквояж, Рэндалл открыл его – стетоскоп, акушерские щипцы, иглы, зажимы, набор ампул в футляре – обычные инструменты врача широкого профиля. И один лекарственный пузырек. Рассеянно повертев в руке этот пузырек, Рэндалл прочел прикрепленный к нему рецепт.