Тень Перл-Харбора - Владислав Колмаков

Как я узнал позже, через несколько часов после капитуляции Сингапура наш премьер-министр созвал пресс конференцию, на которой присутствовали иностранные журналисты и послы разных стран. Там глава японского правительства выступил с речью, в которой объявил, что эту войну Японская империя начала для того, чтобы избавить Юго-Восточную Азию от жестокого колониального гнета западных стран. Для этого после войны на завоеванных территориях будут образованы независимые национальные государства. Народы Индокитая, Голландской Ост-Индии, Бирмы, Новой Гвинеи и Британской Индии смогут под патронажем Японии создать свои государства, которые затем войдут в Великую азиатскую сферу сопроцветания. В этом новом союзе уже находятся Маньчжоу-Го, Таиланд и Китай, возглавляемый Ван Цзинвеем. Японская империя как самая сильная и промышленно развитая страна региона возглавит этот новый союз. Таким образом, Япония объявляет себя защитницей и освободительницей всех азиатских народов. И именно ради этого она и начала эту войну. Сингапур, Малакка, Гонконг, Хайнань, юг и побережье Китая объявлялись территориями империи. По сути своей этот новый союз был очень похож на известный мне до зубовного скрежета блок НАТО. Куча слабых в военном плане марионеточных государств, которыми командует одна большая сверхдержава. При этом эта держава контролирует все сферы жизни своих сателлитов.

Эдакая мягкая колониальная империя с иллюзией демократии и независимости. Самым смешным был тот факт, что и в той реальности происходило что-то похожее. Там Япония также заявила о создании такой вот Сферы сопроцветания, пообещав независимость местным аборигенам. И именно поэтому на территории, оккупированной Японией, до самого конца Второй мировой войны не было никаких партизанских отрядов и прочих признаков сопротивления. И даже наоборот, местные жители довольно охотно сотрудничали с японцами. А вот когда Япония проиграла и в Юго-Восточную Азию вернулись старые европейские хозяева, которые ни о какой независимости даже слышать не хотели, вот тут-то и полыхнуло. Вся Азия поднялась на борьбу за независимость. А потом появились независимая Индия, Малайзия, Индонезия, Лаос, Камбоджа, Бирма и Вьетнам. Оказывается, что эту бомбу под европейскую колониальную систему в Азии подложили японцы. Красивый ход.

Кстати, Британской Индии в наших планах уделялось особое внимание. Из попавших к нам в плен индийских солдат британских колониальных войск планировалось создать Индийскую национальную армию. С индийцами была проведена беседа, в которой разъяснялись планы Японии в отношении Индии. Да-да! Та самая независимость для их родной страны была уже не за горами. Надо только выгнать мерзких англичан из Индии. И в этом японская армия индийцам поможет. Короче, если кто не понял, то индийцев вербовали воевать против своих британских хозяев. И шо вы думаете? Они таки согласились. Уж очень индийцы не любили англичан, которые в течение двухсот лет насиловали, грабили и всячески притесняли бедных индийцев. И вот теперь у них появилась надежда на избавление от гнета белых господ. Уже к концу октября из пленных индийцев были сформированы три дивизии, которые сразу же были отправлены на Индийский фронт. Ну, и в самой Индии националисты, с которыми начали работать наши спецслужбы еще задолго до начала этой войны, начали вести активную подрывную деятельность и готовить восстание против британцев.

Следующие сутки мое соединение, двигаясь противолодочными зигзагами, быстро шло на юг по Макасарскому проливу. При этом наши эсминцы и палубные самолеты патрулировали пролив, выискивая малейшие следы противника. Меня очень беспокоили вражеские подлодки. Совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь наш авианосец получил в бок торпеду от подкравшейся субмарины. Кстати, неделю назад в этих местах нашими летающими лодками уже были потоплены две подводные лодки противника. Место тут уж больно хорошее для подводной засады. Вот поэтому сейчас и были предприняты такие серьезные меры. Как это ни странно, но вражескую лодку засек не эсминец или самолет, а наш суперлинкор «Ямато» при помощи своей радиолокационной станции, шедший в авангарде нашего ордера. На удалении в тридцать пять миль.

Голландская субмарина «О-16» шла по проливу к нам навстречу в надводном положении. И, видимо, не подозревала о нашем присутствии. Иначе бы нидерландские подводники не вели себя так беспечно. Капитан 1-го ранга Гихати Такаянаги, командовавший «Ямато», оперативно доложил на мой флагман об обнаружении неизвестного одиночного малого корабля, предположив, что это эсминец. Но я-то знал, что это не так. Не хрен эсминцу тут делать. Они в одиночку не ходят, только в стае. А тут одиночная тихоходная цель. Сто пудов – подлодка! Никто другой сюда из надводных кораблей в одно рыло не сунется. Наши европейские недруги не самоубийцы. Эти в бой всегда толпами ходят.

Вице-адмирал Дзисабуро Одзава, находившийся рядом со мной на мостике авианосца «Акаги», согласился с моими выводами. И вскоре, ближайший к замеченной цели патрульный палубный пикировщик «Айчи-М» D3A1 «Сторм» был отправлен в тот район. Мои предположения подтвердились на сто процентов. Вражеская подлодка, не подозревавшая об опасности, находилась именно там, где ее и засек радар «Ямато». Наш «Сторм» быстро вышел на цель и с ходу атаковал ее залпом из восьми эрэсов. Погрузиться лодка просто не успела, даже если бы наблюдатели на ее ходовом мостике и заметили наш самолет. Шесть реактивных снарядов распороли правый борт неудачливой субмарины. Японский пилот этим не удовлетворился и пошел на второй заход. Взрыв 250-килограммовой авиабомбы, ударившей в корпус возле рубки, разломил подводную лодку пополам. Из всего экипажа «О-16» выжил только один человек.

Боцман Корнеллис де Вольф в момент атаки находился наверху, на ходовом мостике субмарины. Дышал свежим воздухом. После попадания японских эрэсов взрывная волна отбросила его в море. Он упал в воду и беспомощно барахтался там, наблюдая за гибелью своей подводной лодки и всех своих товарищей. Через сорок три минуты он был подобран из воды подошедшим к месту гибели «О-16» японским эсминцем «Хамакадзе». В общем, повезло мужику. Я распорядился его мягко допросить, накормить и запретил убивать. Раз голландец выжил, когда все остальные погибли, то в этом есть какой-то высший смысл. Убивать его после того, что он пережил, было бы верхом жестокости. Теперь он стал военнопленным. И надеюсь, что он переживет эту войну, не загнувшись в каком-нибудь из японских лагерей для военнопленных. Я знал, что жизнь там не сахар. Но, по крайней мере, я дам боцману де Вольфу шанс.

К счастью, это был единственный контакт с врагом. И к 16.40 наше ударное соединение наконец-то миновало этот неудобный для маневра пролив и вышло в Яванское море. Устроив совещание, где присутствовали Одзава, Генда и Футида, я отдал приказ на нанесение авиаудара по городу Сурабая и острову Бали. В пять часов с наших авианосцев начали взлетать палубные самолеты. Они роились над ордером, сбиваясь в ударные группы. Такая технология нами была отработана до автоматизма, и вскоре в кажущемся хаотичным движении японских самолетов наметился четкий порядок. В 17.28 все ударные самолеты были в воздухе и, построившись компактными группами, двинулись в сторону далеких целей.