Твердость стали - Сергей Плотников

Жилой центр Нового Остпоинта производил странное впечатление. С одной стороны, многоярусные улицы, небоскрёбы из стекла и металла, расцвеченные в темноте разноцветными вывесками, прохожие, прогуливающиеся и спешащие, автомобили. С другой стороны, лампочки тусклые, не сравнить не только с привычными мне светодиодами, даже газосветные трубки светят ярче. Стены выше второго-третьего этажа выше уровня очередной улицы и тыльные стороны подвеса дорожного полотна все в пыли и грязи — причем где-то их даже пытались отмыть, но только разводов наделали. Трубы и провода над дорогами: опять та же история, что и у стен, штатные коммуникации частично заменены откровенной кустарщиной. И так во всем.

А, ну и разумеется, все аналоговое. Куда ни кинь взгляд — ни одного цифрового табло, только стрелки и другие механические ухищрения вроде барабанов с буквами и цифрами. Над отдельными объектами Мари залипла бы насмерть и попыталась прямо на месте их разобрать — чисто посмотреть, как они работают. Потом наверняка попыталась бы сходу внести усовершенствования, не стерпев часотку в пальцах. Впрочем, все это мечты: для моей жены главным была мастерская, в которой я ей дал возможность творить, все остальное вторично. Терять несколько недель, чтобы добраться в одну сторону? Дудки! Разве что фоточек всяких технических кунштюков наделать и ими заманить? Хотя кого я обманываю…

Разобраться в городских хитросплетениях человеку, родившемуся в землях Хель наверняка было сложно, потому что определенные трудности испытал и я сам. Кольцевые маршруты автобусов, публичные лифты — все это в трехмерной модели сделать не так-то просто, а уж на бумажной схеме отразить и подавно. Но, подпривыкнув, разобрался.

После посетившего меня откровения о самом себе, я поспешил отделаться от Джулиана и остальной компании — благо, никто меня не держал и каждый двинулся по своим делам. Я же некоторое время просто бродил, внимательно глядя по сторонам и приходя в себя. Удивительно, как шок и стресс могут заставить человека измениться незаметно для себя. Наверное, проживи я в этих остатках погибшего мира чуть подольше — и тот, до-попаданческий Виктор во мне растворился бы без остатка. Воспоминания о прошлом, и так кажущиеся чем-то нереальным на фоне болот, лесов и прочих деталей ландшафта, среди природных и пространственных аномалий, необратимо потускнели бы… и все. Мне ведь даже сны о том, что мне все с попаданием приглючилось и я вернулся домой, перестали сниться. Укатали сивку крутые горки — и это ведь при наличии «читерской» Стали, как зеницу ока берегущей меня от большинства опасностей! Ладно, хватит уже о прошлом…

Решив, что достаточно нагулялся и надышался не самым чистым воздухом мегаполиса под дырявой крышей, я со второй попытки сел на нужный автобус, который довез меня почти до самой резиденции караванщиков. Кстати говоря, я пересмотрел своё мнение на пошитый для меня еще в Релейном, в мое первое его посещение, костюм: вовсе он не выдает деревенщину. Наоборот, это местным, кто пользуется общественным транспортом, проблема обратиться к портному — вот и носят ширпотреб. Все же наше восприятие реальности критически зависит от отношения к себе и тому, что вокруг. Ничего вокруг не изменилось, но чувствовать я себя стал совсем иначе. И люди теперь стали смотреть на меня по-другому.

То же самое повторилось и в здании, которое облюбовали себе караванщики. Стоило мне пройти прозрачными крутящимися дверями в обширный светлый холл, как наперерез бросился охранник — я только и успел, что сделать несколько шагов по направлению к стойке ресепшена.

— Это приватное заведение!

Все-таки я изменился, сильнее, чем думал буквально вот полчаса назад. Что логично, учитывая, через что я за эти несколько месяцев успел пройти. Раньше, пока я жил на Земле, мордоворот с резиновой дубинкой и бляхой секьюрити заставил бы меня отступить к дверям и вежливо попытаться объяснить, кто я такой, и что здесь забыл. Сейчас же я просто уперся взглядом в лицо мужика и лениво переложил руку на приклад ручного пулемета, свисающего с моего плеча на ремне.