Совок-3 - Вадим Агарев

По уважительности его тона при обращении к жене, все мои предположения относительно того, кто в этом доме хозяин, обрели полную определенность.

– Что, неужели вы жуликов наконец-то поймали? – строго обратилась ко мне Наталья Леонидовна, показывая всем своим видом, что мне сейчас самое время достать из своего портфеля украденные у них пять с половиной тысяч рублей. И незамедлительно отдать их ей.

– Не поймали пока, но обязательно поймаем! – со всей уверенностью, на которую только был способен, ответил я.

Атласные павлины на груди и боках статной женщины недовольно заколыхались. Не поверив, очевидно, услышанным от меня обещаниям вернуть украденные тысячи в мозолистые руки главного экономиста.

– Но для этого мне необходимо уточнить некоторые детали! – обратился я к строгой женщине в парадном халате.

Скептически поджав губы, мадам Гущина показала мне рукой на кресло у журнального столика и сама уселась на второе.

– Что вас интересует? – с достоинством вопросила она, поправив разошедшиеся полы своего халата, – Нас уже дважды допрашивали, но толку от этого никакого!

Пропустив мимо ушей её упрек в адрес МВД, я принялся задавать вопросы.

– Скажите, а на кого из вашей семьи были приобретены путевки в пансионат «Дубки»? – поинтересовался я, зная уже ответ из протокола допроса. – И кто из вашей семьи в день кражи находился там?

– Вы, что, думаете мы сами себя обворовали?! – возмущенно фыркнула Гущина, – Так это вы напрасно! Мы все трое в «Дубках» в тот день были! У нас семейная путевка на весь заезд была оформлена. На меня она была оформлена и на все две недели!

– Скажите, Наталья Леонидовна, а почему в ведомственном пансионате вашего предприятия отдыхают посторонние люди? – начал я подводить разговор к остальным терпилам. По странной случайности поправлявшим свое здоровье в тех же «Дубках». Никакого отношения к «Металлисту» не имеющих, но пребывающих в пансионате во время совершения краж из их квартир.

– Они не посторонние! Часть путевок наш завод по договору представляет другим предприятиям города. Мощности пансионата превышают спрос работников нашего завода, – пояснила мне Гущина.

– Наталья Леонидовна, а что за событие вы отмечали за неделю до кражи? – задал я вопрос, очень меня интересующий.

– У Витьки Кладова день рождения был, вот вся наша компания и собралась! Шашлыки жарили, вино пили! – вклинился в разговор осмелевший Гущин, – Мы же не первый год вместе в «Дубках» отдыхаем, сдружились все уже!

– И много вас тогда собралось на этом дне рождения? – я достал из портфеля блокнот и авторучку.

– Ну так, человек пятнадцать. Или даже больше! – с удовольствием вспоминал Николай Федорович, – Все свои были!

– С каких это пор ты шалав и проституток своими считаешь?! – грозной коброй зашипела на супружника мадам Гущина и тот испуганно вжал голову в плечи.

– Кладов на свои именины тогда каких-то двух профурсеток притащил! Я сразу уйти хотела, да вот этот кобель уговорил остаться! – женщина в павлинах почти с ненавистью ожгла взглядом своего супружника, – Он с одной из них даже танцевал, мерзавец!

Бедолага Гущин еще больше съёжился и было видно, как он поглядывает на дверь в соседнюю комнату. Но эвакуироваться технолог все-таки не решился и остался сидеть на диване. Однако, когда по моей просьбе Наталья Леонидовна вышла на кухню за стаканом воды для меня, ее муж подмигнул мне и произнес тихо, но с чувством.

– Девки, аж до сих пор в дрожь бросает! Особенно Галя! Такая жопа! А грудь… – Гущин закатил глаза.

Но тут вернулась его высконравственная супруга и протянув мне питьё, снова строго посмотрела на своего мужа.

– А эти проститутки, товарищ следователь, они там со всеми мужиками перетанцевали! – продолжала мне ябедничать возмущенная Наталья Леонидовна, – Этих шалав даже присутствие жен не смущало! – она опять гневно зыркнула на мужа.

– Наташенька, ты заблуждаешься! Одна из этих девушек с нашим сыном дружит! – вдруг решился на оправдания подспудно кобелирующий технолог, – Галя, та, с которой я танцевал. Очень приличная девушка.

– Заткнись, скотина! – не поверила в добродетель приличной девушки Галины мадам Гущина и павлины на ее объемных боках, и груди возмущенно затрепетали.

– Вы, товарищ следователь, проверили бы этих проституток! – посоветовала мне строгая женщина. И мне действительно захотелось их проверить.

Глава 12

Раздача слонов. Почти Корейко.

Еще, когда неделю назад я шел от Гущиных на остановку, в моем мозгу уже царапалась призрачная мысль. До того дня рождения краж не было. А после него, сразу пять эпизодов за три дня! Получается, что некий Витька Кладов привел двух разбитных девиц к себе на днюху, но танцевали они не с ним, а с распушившими перед ними свои хвосты мужиками. Относительно состоятельными по здешним меркам. И потом квартиры пятерых из этих фазанов-танцоров оказались обнесенными.

Но половину последующего за визитом к Гущиным дня я занимался не уголовными, а своими личными шкурными делами. Для этого, не будучи уверенным, что не спалюсь на очередном мифическим походе в прокуратуру, я даже пошел официально отпрашиваться к начальнику СО майору Данилину. Слишком уж велик был шанс влететь на прогул.

Не раскрывая всех постыдных частностей, граничащих с уголовщиной, я попросил отпустить меня со службы после обеда. Алексей Константинович долго и очень пристально вглядывался в мои честные глаза, но, кажется ничего для себя опасного в них не увидел.

– Должен будешь! – прикуривая, объявил он мне своё положительное решение, – Попробуй только не раскрой квартирные! И, чтоб без продления сроков!

– Говно вопрос! – вырвалось у меня еще до того, как включился мозг взрослого и мудрого человека.

– Ну-ну! – только и произнес мне в ответ мой начальник и уже традиционно отвернулся от меня к окну. Наверное, сомневаясь уже в здравомыслии своего решения.

Получив индульгенцию на самовольную отлучку, скромничать я не стал и зайдя в кабинет лишь для того, чтобы переодеться, покинул здание РОВД. Предварительно созвонившись с Нагаевым и договорившись с ним о встрече в нотариальной конторе с шестым номером.

В нотариальное присутствие я не торопился. Благодетели там должны будут появиться только через два часа. И Вове я велел заехать