Сердце Маски 1 - Алексей Калинин

Я уснул.

Неожиданно я оказался на плывущей ладье. Небольшая, всего на десять человек. Кругом была такая синяя вода, что казалось, будто красители шелка вылили все свои запасы лазури в море. Возле мачты со спущенным парусом деловито сматывал канат… Евгений?

Нет, в самом деле Евгений?

Тот перемещенец, чьим телом я сейчас обладал?

— Видел бы ты сейчас свою рожу, Сиджар, — улыбнулся Евгений, и его улыбка не несла в себе злости и недовольства.

— Где мы?

— В море-окияне, плывем к острову Буяну. Пришлось вызвать тебя на разговор, чтобы определить наконец — что тут за фигня творится. Мне в детстве бабушка рассказывала, что когда-нибудь я свершу великие дела, но вот явно не ожидал, что я буду внутри, а телом станет управлять другой человек.

— Ты… Ты же фантом?

— Я сознание, Сиджар. Сознание, которое ты потеснил и завладел моим телом. Я читал про попаданцев в другие миры, но вот чтобы самому оказаться на их месте… Мне стало интересно посмотреть на твои ужимки и прыжки, потому я и не стал бороться за лидерство. Только подключался, когда видел, что моему телу приходит трындец. Ну, ты и сам видел. Я вроде бы успел разобраться в местной фигне, но скажи такую вещь — неужели ты действительно хочешь завалить всех Богов?

— Да! И я сделаю это! — мои брови сами собой соединились в одну линию.

— Братан, я помогу тебе. В общем, мне интересен твой мир, волшебные вещи и прочее, что у вас тут творится… Но это… Постарайся хотя бы отчасти поберечься, а то моих сил может и не хватить. И умение поглощать энергию не всегда срабатывает.

— У меня есть дар от дракона — чешуйки, которые позволяют сделать кожу каменной. Сам же видел, что было с Буй Суем…

— Ага, видел, — хохотнул Евгений. — Если бы я не подключился, то ты бы всё выложил под действием сыворотки правды.

— Да, за это спасибо, — кивнул я в ответ. — Лихо ты справился с ролью опоенного…

— Ладно, не надо лести. Сейчас же тебе надо снова поберечь моё тело…

— Что?

Евгений улыбнулся и неожиданно швырнул в меня свернутым канатом. Я инстинктивно зажмурился, выставил руки в блоке, а…

Открыл глаза уже в полной темноте.

Проснулся оттого, что на меня наступили!

Вот прямо так взяли и наступили грязным тапочком в лицо. Конечно же я не утерпел такого хамства и грозно повернул лицо так, чтобы наступивший поскользнулся.

Это верх наглости! Мало того, что меня сегодня избили, можно даже сказать, что обоссали, так теперь ещё и топтать намерены? Нет, такого я простить не могу!

Наступивший тихо взвизгнул и метнулся в окно. Я легко вскочил на ноги и прыгнул следом.

Черная тень скользила между колоннами, поддерживающими крышу. Я не отставал. Голые пятки шлепали по холодному мрамору, я заставлял ступни переступать быстрее.

Тень расставила руки в стороны и взлетела на конек черепичного покрытия. На фоне безоблачного неба и огромной луны это выглядело эпично. В следующий миг мои ноги оттолкнулись от камней, и…

Я повторил прыжок…

Казалось, что это ветер подхватил меня и подтолкнул в спину. Я сам не ожидал, что в новом теле смогу так высоко прыгнуть. Нет, в прошлом своём обличии я запросто мог подпрыгнуть и орлу клюв начистить, но сейчас я только учился взаимодействовать со своим новым, непокорным телом.

Тень метнулась выше. Я прыгнул следом. Ещё и ещё раз. Затянутая в черное фигура взлетала так легко, как будто была пушинкой.

Мы оказались на коньке крыши монастыря, на самой верхушке. Ого, если навернуться отсюда, то позвоночник ссыплется в штаны. Фигура в черном полетела по коньку вперед, едва касаясь носками узкой доски. Я последовал за ней. Через несколько мгновений неизвестный гость домчался до конца крыши. Дальше зияла темнота. Бежать некуда.

— Отстань от меня, — прошипела тень и махнула в мою сторону рукой.

Я встал в Позу Наездника Дракона и одну за другой поймал все пять черных игл, которые пронеслись по воздуху. Поднял их над головой и с размаху воткнул в доску конька. Я успел заметить желтые застывшие капли на концах игл.

Оружие было отравлено?

Иглы вошли в доску до основания.

Затянутая в черную ткань фигура скрестила руки на груди. Из открытых участков тела оставалась только узкая полоска лица, на которой сверкали два изумрудных глаза. Всё остальное было цвета ночи.

— Кто ты и почему здесь? — спросил я.

— Тебе этого знать не обязательно, ханин, — прошипела фигура. — А ты слишком ловок для своего ранга.

— Ты тоже ничего, — отмахнулся я.

В следующую секунду я поймал три сюрикена.

— А если я метну их в ответ? Я не враг тебе, только хочу узнать — кто ты и почему здесь?

— Ты даже не знаешь, с кем связался…

— Открой же своё имя, — пожал я плечами и отшвырнул сюрикены прочь.

Только они блеснули в свете луны, как расшалившийся ветер швырнул в нашу сторону десяток кленовых листьев. Фигура прыгнула вперед, коснулась носком одного листа, оттолкнулась, коснулась второго…

Тень собралась по листьям умчаться от меня?

Нет! Так просто я не намерен сдаваться!

Я моментально вызвал энергию Ци, напитал ею всё тело и прыгнул следом. Кленовый лист вздрогнул под моей ногой, когда я оттолкнулся от него. Следующий лист тоже не провалился…

Я был воплощением дракона, пронизывающего ночную тьму!

Мы летели над монастырским двором, легкие, как реснички паука. Всё новые и новые листья ложились под ноги. Луна освещала наш путь бледным мертвенным светом.

Я видел, как мимо меня пролетел ошарашенный воробей и даже успел отвесить ему щелбан — чтобы не заглядывался и не отвлекал меня от величественного полета.

Фигура в черном коснулась конька крыши напротив и помчалась прочь. Я не отставал. Пусть вечером тело болело — сейчас оно летело вперед, напоенное энергией Ци и жаждой преследования.

На этот раз тени не удалось ускользнуть — я поймал ногу в тот момент, когда она уже раскрыла крылья-руки и собралась исчезнуть. Я дернул на себя и отскочил, когда вторая нога ударила в лицо. Встал в свою необычную стойку.

— Ты сам напросился, — прошипела тень. — Жаворонки машут крыльями.

Первые три удара я блокировал легко. В воздухе раздавалось хлопанье перьев, когда проводился очередной удар. Ещё десять ударов прошли без повреждений.

— Обезьяны выбирают блох!

Следующие шесть ударов блокировались труднее. Теперь раздавались еле слышимые крики обезьян. Я уворачивался,