Председатель - Вай Нот

— это сделка со следствием. Если Сидоров согласится выдать имена соучастников, то Огурцов обещал умолчать о клевете, оставив таким образом лишь одно преступление из двух, что повышало шанс на тюремное заключение. Недолго думая, преступник ухватится за эту возможность как за спасательный круг, рассказав ему всё, что знал о людях и их местонахождении.

В результате, Николай Сидоров естественно отъехал в места не столь отдалённые.

* * *

Двадцать второго апреля, в деревне царило непривычное оживление. На улице перед правлением выстроились в ряд несколько грузовиков, украшенных транспарантами с коммунистическими лозунгами, флагами и, конечно же, портретами Ленина. Колхозники, которых собирались повезти на демонстрацию в районный центр, тоже старались не отставать и нарядились в свои лучшие костюмы и платья.

В целом, настроение у людей было приподнятое, не каждый день вместо работы, удаётся побывать где-то ещё кроме родного колхоза. Пусть даже и по партийной обязаловке.

Хотя я и слышал, как некоторые люди сетовали на тему, что вот Красная Заря, как передовики едут в Калугу, а мы, дескать, всего лишь в Ульяново.

Честно говоря, мне и самому стало несколько неприятно от этих мыслей. Но тут уж ничего не поделаешь. Чтобы вывести этот колхоз на новый уровень, нужно гораздо больше времени, чем какие-то десять дней, что я здесь председательствую.

В общем, простите товарищи, но как работали все эти годы, то и заслужили.

Впрочем, Ульяново сегодня тоже кипело жизнью. На демонстрацию собралось ну очень много людей, и, конечно же, гвоздём программы стала сцена на площади, где в том числе подводили итоги тому, чего добились советские люди за все годы существования союза и не только. К юбилею явно старались приурочить и новые достижения.

Например, и мне довелось поучаствовать на этом празднике жизни, благодаря случаю с Колькой Сидоровым. Обычно неповоротливый советский аппарат, в этом случае сработал очень быстро. Я даже удивился, когда день назад мне позвонила Жданова и предупредила, что нам с Андреем вручат благодарственные грамоты за содействие следствию. Видать в милиции решили к большой дате себе еще одно раскрытие оформить.

Так что пришлось выйти на сцену и выразить признательность. Хотя, конечно, лучше б денег дали или финансированию колхозу подняли. Но тут мечтать не вредно.

А вот Андрей совершенно искренне радовался такому признанию и с удовольствием примерял на себя роль героя. Какой же он ещё пацан, всё-таки. Но частичка его радости передалась и мне.

А после награждения меня выцепил участковый Огурцов, тоже довольный. Конечно, ведь это его больше всего чествовали, ну и других милиционеров, которые накрыли в Калуге сетку по покупке и сбыту незаконно добытых ценностей и драг. металлов.

Огурцов пожал мне руку и поблагодарил от себя за внимательность. Потом показал новые часы «ракета», которые ему только что вручили на сцене и добавил:

— Вот, на самом деле, даже и этого могло не быть. Всех этих наград наших. Знаете, Сан Саныч, делом Сидорова ж в КГБ заинтересовались. И банду благодаря ему крупную накрыли, да и золото-то немцы как получили? Та легковушка явная ниточка к очередному военному преступлению. такими делами комитет занимается.. Хорошо, что мы успели быстро тут всех накрыть, а то отстранили бы, как пить дать.

Я вежливо покивал. Честно говоря, меня уже мало интересовало, что там с этим Колькой будет. Хороший колхозник с его характером вряд ли бы получился, так и бегал бы по сомнительным заработкам, да с высоким шансом создавал бы нам потом проблемы.

С Огурцовым мы попрощались, а я решил пройтись по праздничной ярмарке, которую устроили тут же, на площади. Свободных рублей, у меня всё равно пока не было. Но интересно, что продают.

Впрочем, не успел я как следует осмотреться, как заметил в толпе покупателей товарища Елина. И стало мне любопытно, собирается ли он что-то покупать или так, глазеет, как большинство наших колхозников, денег у них особо не водилось, откуда бы. Но Елин выглядел очень уж уверенно, как будто знал, что хочет приобрести. И очень скоро я заметил, как он останавливается у лотка с дорогой югославской обувью. А дальше стало ещё интересней, потому что продавец вскоре вручил ему целых две коробки. Одну с мужскими туфлями, а другую с женскими сапогами, очевидно жене.

Елин расплатился и прошёл дальше, а я уточнил для себя цену его покупок. Как я и думал, тут пара колхозных заплат, не меньше. Не задерживаясь, я снова догнал нашего парторга, и на этот раз обнаружил его возле палатки с посудой, где он уже тоже покупал чайный сервиз.

Интересно… на какие деньги шикуем? Однако, повода заявлять о своих подозрения вслух у меня не было. Может он всю жизнь копил, кто знает. Но, это безусловно очередной знак о том, что с этим товарищем стоит держать ухо востро.

Тем временем, демонстрация подошла к концу, а задерживаться надолго в Ульяново нам не с руки, ведь по возвращению в колхоз нас ждала культурная программа возле неработающего клуба, наши комсомольцы его как смогли задрапировали, поэтому вид был не очень убогий.

Мне почти и отдохнуть не удалось. Хорошо хоть, не я первый выступал. Да и потом от меня уже ничего не требовалось.

После официальной части где мы с парторгом Елиным по очереди толкали воодушевляющие патриотические речи, началась вторая, не менее важная — вручение юбилейных медалей за доблестный труд, в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина.

Такой чести удостоились лишь два человека, хреновый у меня колхоз пока, что тут сказать.

На импровизированную сцену, сооружённую из нескольких досок перед клубом, снова вышел Елин и объявил имя первого счастливчика. Им оказалась его же жена — Клавдия Петровна, бригадир доярок. Вторым человеком был главный конюх, Георгий Лопатин, Ветеран Великой Отечественной войны.

Оба подошли к парторгу и под торжественную музыку тот прикрепил почётную медаль каждому из них на левую сторону одежды, после чего вручил памятное удостоверение.

— Награждённые должны носить эту медаль с честью, продолжать свои свершения и приумножать достижения, а также улучшать показатели труда, быть образцом и примером для своих коллег и подрастающего поколения, будущих комсомольцев и коммунистов! — с высокоподнятой головой заявил Елин.

Толпа зааплодировала, поддержав своих товарищей.

Далее началась сама развлекательная часть, уже знакомая мне из репетиции в парке.

Детский стих вызвал умиление толпы, а под громкие аплодисменты на сцену выкатился дядя Митя, но не один, а в компании трех женщин.

Всё-таки правильный выбор я сделал. Частушки оказались исполнены безупречно,