Ходоки в миры СССР - Ал Коруд

Курсант Дарья Смирнова была удивлена донельзя странным местом для летней практики, а потом и вовсе обиделась на руководство академии. Ей однокурсники получали интересную работу на постах регулирования движения, в патрулях, что инспектировали злачные места столицы, кому-то даже повезло попасть на Стену. А её засунули на какую-то второстепенную базу контролировать роботов-собак. И самое обидное, что не разрешали ездить в город. Сидеть за забором и почти ни с кем, кроме роботов не общаться было откровенно скучно.

— Ну что, Шарик, прогуляемся.

— Да, офицер! — прошепелявил неуклюжий аппарат, а затем начал странно свистеть и дергать лапой.

— Ну, этого мне еще не хватало! — Дарья со вздохом полезла в сумку за рабочим планшетом. Внезапно неподалеку громко грохнуло. Девушка ойкнула, прижалась к роботу и на инстинктах скомандовала. — Защита!

В следующий момент начала рушиться крыша, но над ней уже распластался робот, что взял на себя основной удар.

— Ходу!

Парни не были до конца откровенны с резидентом. В машине Ковалева они обнаружили служебное оружие. Подозревая, что оно не числиться и не обнаруживается обычными методами, они прихватили его с собой. И вот оно пришлось как нельзя кстати, когда из коридора навстречу полезли оставшиеся в живых служаки и пришлось по ним открыть огонь. Ворота и будка с охраной оказались снесены упавшими дронами. Там добивать никого не потребовалось. Людей на базе было немного, а роботов запутал хитроумный Семен.

— Туда! — уверенно указал пальцем Ломакин. Он уже не обращал никакого внимания на окровавленных людей, разрушенные стены, стелящийся понизу дым и грохот валившихся стен, упорно таща на себе увесистую сумку. Бывшему резиденту отчаянно хотелось выжить. За такое его точно здесь не простят. В этом СССР давно запрещена смертная казнь, но имелась куча способов отправить неудобного гражданина на тот свет. А жить хотелось!

— Да быть не может!

Около искомой двери Михаил наклонился и с трудом отодвину лежавший на роботе-собаке кусок стены. Черт бы побрал этих строителей. Из какого говна тут все построено?

— Чего у тебя там? — Семен подбирал коды к нужной двери, на его лоб упала мокрая челка, а сам он находился на пределе. Это только со стороны казалось, что этот парень всегда хладнокровный. Просто жизнь научила прятать эмоции.

— Охранни…ца под роботом. Ты смотри, он её спас.

— Девка?

— Да твою ж дивизию!

— Ты чего⁈

— Я её уже видел на блошке. Даша зовут. Как же её тут угораздило?

Семен пожал плечами:

— Может, вызвали технику починить. Жива хоть?

Михаил аккуратно достал девушку и положил на скамью, затем рванул молнию комбинезона. На ней под гигиеническим и рабочим комбезом ничего не оказалось. Да и не требовалось. Парень растерянно уставился на небольшие красивой формы груди девушки, а затем начал застегивать молнию обратно.

Послышался шум, это по коридору быстрым шагом к ним передвигался Ломакин. Даже не надо было спрашивать, удачно ли он сходил. Обе руки были заняты объемистыми сумками. Он поставил их рядом и повалился на пол. В этот момент Дарья шумно вздохнула и открыла глаза.

— Майк!

Больше у нее ничего не получилось выговорить. Видимо, сказалась сильная контузия. Да и увидеть перед собой лицо молодого человека, с которым столкнулась лишь один раз в жизни, да еще в таких обстоятельствах. Кто поверит собственным глазам.

На резидента её слова произвели неописуемое воздействие. Он вскочил с пола и выхватил небольшой пистолет и направил в сторону Смирновой.

— Кто эта сука?

— Девчонка. Заглохни!

— Почему она тебя знает? Что вы от меня скрываете?

— Успокойся, все нормально, — Михаил смирно поднял руки

— Я пристрелю её! Вы обманываете меня, а сами работаете на МГБ!

Что вызвало истерику у бывшего резидента, раскачавшиеся нервы или прием наркотиков, никто никогда уже не узнает. Семен имел опыт реагирования людей на различные ситуации, в которых начинают стрелять и какие для этого задействуют мышцы. И он оказался быстрее на миг. Ломакин рухнул на пол без звука с прострелянной насквозь башкой.

— Сеня, бля! Я бы его остановил.

— Наглухо, — тряхнул кудрявой от химической завивки головой парень, а затем осуждающе взглянул на товарища. — Он бы вас завалил сто процентов.

Михаил словам Сени поверил. Они не раз спасали друг друга в, казалось бы, совершенно отчаянных ситуациях, потому привыкли доверять мнению товарища. В этот момент к безмерному удивлению обоих дверь в камеру отворилась и в проеме показалась всклокоченная голова Директора. Тот ошарашенно наблюдал за разгромом, затем его взгляд зафиксировался на ходоках.

— Черти, вы, что тут натворили?

— Шэф!

— Кэп! Как мы рады вас видеть!

— Охренеть не встать!

Ломакин с трудом протиснулся в коридор, распахнуть дверь шире мешал кусок стены.

— Вы в порядке, Директор? — подскочил к нему Семен и оценивающе направил в его глаза луч фонарика.

— Ты чего делаешь, Сеня! Нормуль, приложило её малость, но повреждений нет. А это что за девка? Я ее вроде уже видел.

Семен махнул рукой и начал собирать вещи:

— Да так, новая Мишина любовь. Ну, вы его знаете, романтик до глубины души.

— Я сейчас кому-то уши оторву с душой одновременно! Кэп, соображаете в медицине? Её крепко приложило.

Харятьянов осторожно устроил девушку на свободное от мусора место и прощупал пульс.

— Все в пределах нормы. Скоро оклемается.

Михаил выдохнул:

— Слава богу!

Семен подозрительно наблюдал за ним, затем сунул в руки второй рюкзак.

— Только не говори мне, что возьмешь её с собой!

— Не возьму, — здоровяк вздохнул и порылся в карманах комбеза девушки, — коммуникатора хватит.

— Значит, запал.

Харатьянов посмотрел на обоих агентов, провел руками по лицу, несколько раз вздохнул-выдохнул и помотал головой

— Так, диверсанты херовы, обстановку мне живо!

— База взята, потерь нет. Ломакин и Вайсбейн мертвы.

— Что?

— По словам бывшего резидента отсюда имеется второй ход. Он будто бы нашел его случайно.

— Ага, — мрачно поддакнул Михаил. — Только мы не знаем где он. Этот снайпер так ловко завалил Лома.

Дмитрий вскипел:

— Да и хер с ним, падаль мерзская. Сам бы убил! Так меня подставить. И Ковалев этот, гнида эсбешная!

— Сдох тот от передоза.

Сейчас раз Харатьянов всерьез удивился.

— Вы тут, что — решили весь Союз к хренам разнести? Я уже начинаю вас бояться, парни. Но вопрос остается открытым — куда линять! Давайте пока к выходу!

— Не линять, а двигать в Союз плюс один.

— Сеня, случаем, ты не стукнулся? Дай башку осмотрю!

— Не лапай меня, громила. По месту хода и ежу понятно. Свой схрон именно над ним Ломакин и соорудил. Я успел в базе коммунальщиков покопаться, пока коды ломались. Они открытые и в реестре значится некое строение, оформленное на подставное лицо, которым, собственно, сам Лом и является. А зачем ему сооружать что-то в непонятной глухомани? И что он так долго копался в подвале? Ты глянь его рюкзак.

Михаил тут же остановился и вытряхнул содержимое вещмешка бывшего резидента. На засыпанный грязью пол упали несколько коробок и укороченный автомат.

— Вот же сука!

— У него все возле самого хода спрятано.

— То-то думаю, почему я в его доме так себя странно оущущал. Списал на усталость, а это, оказывается, ход «дышал». Точно! Но как мы туда попадем, сейчас все оцеплено.

Харятьянов с интересом слушал своих агентов, весело поблескивая глазами. Нет, определенно эти парни — удачная находка!

— Пацаны, а меня возьмете?

— Куда мы денемся, пан Директор!

Михаил продолжал гнуть свою линию:

— Надо лесом пилить.

— Тепловизорами засекут.

— По реке пойдем, в воде. Смазанная картинка получится.

— Стоп, товарищи агенты! — Харятьянов остановился у широкой двери и с интересом рассматривал электрический замок. — Сеня, сможешь открыть?

— Без проблем, — Семен с улыбкой нажал красную кнопку, и дверь отъехала в сторону. — Не смотрите так, просто в здании включен аварийный протокол, а это выход.

В распахнувшийся проход первым с автоматом наперевес залетел Михаил и остановился как вкопанный:

— Вот это да!

— На этом и поедем. Я срисовал протокол подключения, пока меня возили туда-сюда. Сейчас попробую создать эмулятор ключа.

— Не надо, — Семен направил коммуникатор на машину, и через секунду двери пошли вверх. — Не благодарите, я все, что было у майора в «коми», запихал к себе.

Харятьянов покачал головой и повернулся к Михаилу:

— Он всегда