Ходоки в миры СССР - Ал Коруд

— Сеня, я совсем не о том. Как ты не понимаешь — здесь отличное место для долговременной базы. Я вот чего не пойму, с какого рожна этой копии дали всего лишь плюс один? Что-то тут нечисто.

Семен разлил кофе, поставил чашки на стол и открыл коробку конфет. В финансах они стеснения не испытывали. Спасибо Дмитрию, он любил в самых значимых копиях оставлять весомые заначки в настоящей местной валюте. Мало ли что может случиться с агентами или резидентом. Здоровяк, наконец, успокоился, сел и сделал глоток обжигающего напитка, забросив в рот шоколадную конфету из местного объемистого писка дефицитов. Сеня уютно откинулся в кресле.

— Тогда нам потребуется глубокая верификация. Шеф на такое не пойдет. Это уже другой уровень внедрения, как у штатного резидента. Сам знаешь, чем больше вмешательства, тем сильнее темпоральные волны.

Михаил опустил чашку на стол и кинул острый взгляд на товарища:

— Сами сделаем и поставим перед фактом. Не забыл, что он нам должен? Где, кстати, его хваленый француз?

— Там же, где остальные. Делит шкуру неубитого медведя.

Михаил бросил удивленный взгляд на компаньона:

— Считаешь, что его потому не вызволяли?

— Неважно. При любом раскладе там уже идет драка за место. Дима забрал в свой отдел слишком много полномочий. Все директории зависят от него.

Здоровяк глотнул кофе, блаженно зажмурился и уже более спокойным голосом проговорил:

— В такоем разе нам и удобней. Диме мы будем нужны, как верная запасная команда. База также пригодится. Мало ли что может произойти во Вселенной.

— А ты уверен, что за нами сюда не придут?

— Откуда? Старый ход мы заблокировали.

— Со стороны Союза плюс пять ход работает. Не слишком сложно его найти.

— Это ты точно заметил. По пути заодно навестим проход, проверим наши ловушки.

— Умные люди их обойдут.

— Следы так или иначе останутся. Мне ли тебя учить?

Семен вздохнул:

— Временами так не хватает технологических ништяков продвинутых копий. Здесь кнопочный телефон — уже событие!

— Зато ты на хрен никому не интересен. Цени свободу!

Сеня вскинулся:

— Ты ничего не забыл, братец? Прописка, военный билет с отметкой о постановке на учет, налог не бездетность и прочие радости социалистического общества.

— Не ссы, прорвемся! Лучше подумай, куда смотаться.

— Ясен пень, что в Свияжск.

— Опа, никак Людочку вспомнил? Считаешь, что она о тебе не забыла?

— Думай глобально! — Семен отправил в рот конфету и начал загибать пальцы. — Уже не девочка, мяться и теребить простынку не будет. Есть хата и дача. Положение. У твоей Светочки, опять же, связи.

— Это почему это у моей?

— Видел я, как она тебя тогда провожала. Облисполком в здешней копии поважнее, чем обком. Настоящий рассадник власти и связей.

Михаил засомневался.

— Так когда это было?

— По здешнему календарю лишь два месяца прошло.

— Да, совсем забыл. Дима что-то про это говорил.

— Парадокс из-за нелогической «червоточины». Но это к научникам из темпорального. Мы же ситуацией можем воспользоваться в собственное благо. Как будто далеко и не уезжали.

— Верификацию с помощью Светланы провести?

— Сами сделаем, её попросим помочь, чтобы побыстрей бумаги прошли. Она же тебе не откажет? Надеюсь. А, Миха?

Семен состроил самый умильный взгляд.

— Я тебя, зараза, когда-нибудь грохну!

— Дай только сначала пар выпустить. Людка- знойная женщина! Все-таки их лучший возраст от двадцати пяти до тридцати пяти. Если себя не запускают, конечно. Все еще шевелится и приятно потрогать. А какой огонь внутри! Светочка твоя также чудо как хороша фигурой. И спереди, и сзади торчком и пучком.

— Блин, Сеня!

Щупловатый компаньон ловко увернулся от брошенного тапка и заливисто захохотал. Он знал, как стимулировать своего лепшего друга на дальнейшие приключения.

Два прилично одетых молодых человека, сошедших с проходящего в столицу поезда не привлекали к себе особого внимания. В этот раз парни решили обойтись без фирмы. Хотя опытный взгляд сразу бы оценил импортные куртки и хорошую неброскую обувь. У этих ребят явно имелся выход на торговлю, а также вкус, чтобы не скатиться к пошлым джинсовым шмоткам золотого поколения. Странно, но дети элиты отчего-то редко хотели становиться настоящей элитой по определению. Им обычно хватало верхов полученного среднего образования и помощи влиятельных родителей в первоначальной карьере.

Редко кто из них становился полноценным руководителем или совершал великие открытия в какой-либо сфере. Как так получилось, что в стране, которая была построена на стремление к справедливости, этой самой справедливости днем с огнем не сыщешь. И ведь дело даже не в государственном устройстве. Ходоки отлично помнили теоретические разборы исследуемых ими копий. Внешне все обстояло вполне благополучно. Но дьявол прятался в деталях. Мелочи медленнотекущего бытия и господин обыватель здорово портили картину фасадного благополучия державы. Личный интерес всегда брал верх.

Люди нигде не менялись.

— Сейчас куда?

— По первому адресу, — Михаил закинул за спину удобную сумку-банан. По ней и шапочкам их можно было принять за спортсменов. — За этим барыгой должок.

— Не боишься, что спалимся? Бабло же есть!

— То казенное, а это трофей.

— Ну, смотри! Как бы потом не пожалеть.

Они неспешно двинулись к остановке трамвая. Деньги на такси у парней, конечно, имелись. Но зачем лишний раз палиться? Органы правопорядка в первую очередь опрашивают лихих городских извозчиков. Те много чего примечают, а некоторые откровенно стучат оперативникам. И чаще всего не по своей воле.

— Вторая квартира с проспекта, — опытным глазом определил расположение жилья местного барыги Семен. Он на архитектуре различных миров собаку съел. Его хлебом не корми, дай рассмотреть план какого-нибудь помещения. Как будто полевой агент искал некий крипто-ключ, подходящий для любых схем градостроительства.

— Тогда ты поищи место, где можно пожрать, а я подежурю.

— Бабки спалят.

— Не боись, — Михаил чарующе улыбнулся, — я с ними договорюсь.

Семен ехидно ощерился и попилил дальше по проспекту.

«Надо бы купить или добыть карту Свияжска!»

Город немаленький, к миллиону приближается, ориентироваться в нем уже сложно. Зато всегда есть где сховаться. Главным минусом огромных и, казалось бы, удобным для нелегального положения столиц являлся факт наличия в них основательных сил всевозможных органов правопорядка. Муниципальные, столичные и государственные, даже военные спецслужбы густо населяли столичные кварталы и предместья. В обычном, даже густонаселенном городе такой опасности не было, поэтому для инфильтрации они подходили лучше. Большая часть резидентов располагалась в крупных промышленных и научных центрах, чаще всего в европейской части страны. Но редко в национальных окраинах. Слишком уж они были своеобразны.

— Ну что?

Михаил дожевывал прихваченный из столовой пищевого комбината пирожок. Многоопытные ходоки знали, что лучше всего кормят в рабочих столовых. Там воровать обычно не дают, и за поставками продуктов и качеством готовки следит чаще всего высшее начальство. Отголоски голодного крестьянского прошлого. На пустое брюхо всякая ноша тяжела.

— Дома. На кухне мелькал.

Михаил сноровисто натянул темные нитяные перчатки, поправил на голове шапочку «Петушок» и коротко скомандовал:

— Двинули!

В подъезд они вошли не одновременно, чтобы не создать впечатления толкучки. Мало ли кто будет входить, выходить. Хоть и время дневное, рабочее, но люди в доме проживают разные. Есть вездесущие пенсионеры, да пионеры из школы возвращаются. Доблестным комсомольцам и комсомолкам еще рано. Вскрыть стандартную дверь благополучной копии Союза для опытных ходоков плевое дело. Зайти тихой сапой внутрь квартиры и свалить на пол не ожидавшего подлянки хозяина также не было проблемой.

— Петрович, ну нам-то мозги не сношай! Егор Михайлович на тебя показал. А он врать не любит. Не так ли Майк?

Сеня играл плохого следователя и играл вполне успешно. Обычные такие мелкие говнюки больше всего изгаляются над жертвой. То ли у них комплексы так работают, то ли самоутверждаются подобным подлым образом. Петрович был калачом тертым, но опыт налетчиков оценил