Я Гордый 3 - Тимур Машуков

— Ага, вот сделал Кате предложение выйти за меня замуж. А она мне отказала, представляете? Моя самооценка рухнула, не успев подняться.

— Эй, это ты мне отказал!!! — возмутилась она, больно стукнув меня локтем.

— Не помню такого. Ты мне мозг еще до этого успела выклевать. Оленька, пожалей меня, и тогда я не буду вводить санкции из-за того, что ты меня оставила одного на растерзание этому… — но поймав быстрый взгляд Кати, я тут же исправился, — этой замечательной девушке.

— Она еще мелкая, поэтому ни разу не конкурентка. Но на будущее учту.

— Ах вы!.. — задохнулась Катя. — Все, я объявляю вам войну!!! В делах любви каждый сам за себя! — гордо выдала она где-то подслушанную фразу.

— А с нами ты поздороваться не хочешь? — ого, Люба напряжена и готова к бою. Глазищами так и сверкает. Вот точно сейчас кинется. Ничего, пусть страдают. Я крайне мстительная скотина и еще не отошел от стресса.

— А зачем? Вы прекрасно со мной не здоровались раньше, так зачем что-то менять? Но если тебе так это принципиально, то привет.

Честно говоря, бекон с яичницей меня сейчас интересовал намного больше нее. К тому же, скоро возвращаться в академию, а я хотел до отъезда переговорить с отцом.

— Дети, не надо ссориться, — мягко укорила нас мама.

— А никто и не ссорится. Сидим, мирно завтракаем, обсуждаем последние новости — как идеальная семья. У нас все хорошо, ничего критичного не происходит, все живы и даже здоровы. Все хорошо, мам.

— Твоя ирония и злость неуместны за столом, — сказал отец, нахмурившись.

— Прошу прощения, — я встал и поклонился. — Больше не повторится.

Дальнейший завтрак прошел в молчании. Я помимо воли начал злиться, глядя на их довольные лица, и лишь рука Ольги, периодически сжимающая мое колено, успокаивала меня.

— Отец, — завтрак был закончен и через час нам надо было выезжать, — я бы хотел пообщаться с тобой наедине.

— Наши желания совпадают, — кивнув, ответил он. — Пошли ко мне в кабинет.

Раскланиваюсь со всеми, но к моему удивлению, мамы идут с нами. Моя, так вообще берет меня под локоть.

— Как ты, сынок? — спрашивает с тревогой в голосе.

— Все хорошо, мам, — улыбаюсь ей. — Ты ведь рядом, что тогда может быть плохо?

— Я всегда буду рядом. Ты мой сын, любимый и долгожданный.

— А ты моя мама, самая красивая и любимая женщина этого мира.

— Я сейчас слезу пущу от умиления, -натурально всхлипнула мама Вероника. — Когда наш сын стал таким мудрым?

— Это все гены, — подхватила меня под вторую руку мама Ира. — Я понимаю наших девочек, что хотят быть с ним. Такие мужчины уже не встречаются.

— Вы меня сейчас перехвалите, -смутился я.

— Скорее недохвалим. Испытать то, что испытал ты, я не пожелаю никому. И при этом ты остался чистым душой. Поверь мне, сын, это дорогого стоит.

Заходим внутрь. Батя, как всегда, во главе стола, я напротив, мамы расположились по бокам.

— Рассказывай все с самого начала по факту, а потом изложи твои соображения. А то у меня Ушаков едва отставку утром не потребовал. Тебя вроде боится.

— Болван он, простите за грубость. В общем, если по порядку, то суть вот в чем…

Мой рассказ затянулся на добрых полчаса, с небольшими наводящими вопросами от родителей по его ходу.

— Где эта скрижаль или руна? — по окончанию отец выглядел очень напряженным.

— У меня в комнате. Не знаю, кто туда вчера сейф притащил, но он стоит там, накрытый пледом.

— Кто еще знает о ней?

— Ольга, гусары, ротмистр и корнет. И вроде все. Остальные видели только сейф, а вот что в нем, не знают. Да, еще те, кто присутствовал при нашем разговоре с графиней. Но они вроде не выжили.

— Разберемся, — кивнул он. — Ты вот что, выкинь пока это все из головы и отправляйся на учебу. Дальше мы сами решим. И больше за пределы академии носа не высовывай. Ее охрану мы уже заменили на наших людей, так что там ты будешь в полной безопасности. А с вашим ректором я уже имел беседу, так что розы она тебе вспоминать больше не будет, хоть все их вырви, — ухмыльнулся он.

— А вот это хорошо. Мне одного выезда хватило, чтобы больше в этом не участвовать. И кстати, Ольге, я думаю, тоже не стоит больше на них ездить. Не хрен принцессе идти на поводу хотелок ректора. Ее безопасность важней всего.

— Мы подумаем над этим тоже. Запретить, сам понимаешь, не можем, но поговорим точно. Кстати, как у вас все?.. — он сделал неопределенный взмах рукой.

— Она — моя будущая жена. Я сделал предложение, и она его приняла. Любой, кто покусится на нее — умрет. Так же, как и на всех остальных.

— Ну, насчет остальных я бы не спешил. Видел я, как ты с ними разговаривал.

— Имею право, скажешь, нет? Пусть пострадают немного. И им полезно, и я успокоюсь. И не надо мне говорить, что я веду себя как маленький обиженный ребенок. Сами-то не лучше наверняка были.

— Ладно, я тебя услышал. Иди уже собирайся, а мы с мамами пока подумаем, кого казнить, а кого миловать. Глядишь, и тебя начальником Тайного приказа сделаем, потому как ты за них работу не в первый раз выполняешь и причем довольно успешно.

— А вот этого мне точно не надо. Мне бы такую работу, чтобы поменьше работать. Могу женским массажистом заделаться или фотографом для мужских журналов.

— У тебя неправильное представление об этих профессиях, — рассмеялся он. — Но думаю, вопрос решаемый. Все, время, иди уже.

Сборы были недолгими. Правда, я успел ещё чмокнуть Мариночку, что забежала ко мне, и навестить Верочку — эта сама на шею кинулась и едва не всплакнула, за меня переживаючи. Пожамкал ее за попку, попробовал на вкус губки и понесся к ожидавшей меня машине во вполне приподнятом во всех смыслах настроении.

— Тебя даже на пару минут нельзя оставить одного. Свинья везде грязь найдет, а ты баб, — мрачно высказалась Ольга, вытирая с моих губ помаду.

Упс, спалился. Лиза с Любой