Времени нет - Рустем Халил

— С новыми хитами ваши любители познакомятся на концерте. А нас порадуйте старым хитом, — предложил ведущий.

Не было тайной, какую песню он назовет, но опередил его кто-то из зрителей. «Фиалку!» — выкрикнули из зала. На зрителя в этот момент была направлена камера, и стало ясно, что этот крик — тоже часть сценария.

Эдем твердо держал гриф. "Сейчас ты сливки, а не кофе", — напомнил он самому себе. И пальцы зажили собственной жизнью, извлекая из гитары знакомую всей стране мелодию. Эдем вдруг упомянул разговор с директором стадиона. «Представьте карту Украины», — предложил тот, и теперь он вообразил. Одна, десяток, сотня, тысяча лампочек занялись по всей карте — зрители, видящие сейчас этот эфир. На три минуты эта песня выдернет их из серых будней, отвлечет от уныния и волнений, наполнит теплом.

Рядом бил по струнам Тарас, прикрывший когда-то Крепкого от пули вероятного снайпера, — и моложе с каждым куплетом. Зрители аплодировали в такт, и делали это уже без подсказки на табло, увлеченные песенным вихрем. Ведущий удачно дополнял игру колокольчиками — у него был не только хорошо подвешенный язык, но и музыкальный слух.

— Дамы и господа, «Времени нет», — объявил ведущий, и последние аккорды утонули в водопаде аплодисментов.

Эдем был на кураже. Он неохотно отложил гитару и, взяв Тараса за плечо, вернулся вместе с ним к дивану. Остальные участники группы, послав в объективы камер воздушные поцелуи, уступили места за инструментами постоянным музыкантам шоу.

— Прекрасно сыграли, — признал ведущий.

— Наши поклонники хорошо знакомы с Тарасом, чья бас-гитара творит чудеса, — представил басиста Эдем.

— Конечно, конечно. Приветствую вас, Тарас!

Тот вежливо кивнул, должно быть, ожидая какого-то подвоха.

— У нас с Тарасом есть секрет, и он связан именно с той песней, которую мы только что сыграли. Тарас вам его не раскроет, потому что он человек с большим сердцем. А значит, должен рассказать я.

Ведущий тасовал карточки, отыскивая подходящий вопрос, но после такой прелюдии картонно сложил брови крышей и с подозрением уставился на Эдема. Сценарий летел в бездну, и это его пугало.

— «Фиалку» написал не я. Ее настоящий автор — Тарас. Хит, который так пришелся вам по душе, написан его руками и сердцем. А на альбоме не указано его имя только потому, что мы поссорились, Тарас уходил из группы, и я просто отнял у него эту вещь. Так отнимают игрушки. Но эта песня — не игрушка, — выпалил Эдем, словно боясь, что кто-то его перебьет, объявит рекламную паузу, выведет из студии и не даст договорить того, чем Крепкий истязал себя годами.

Но ничего такого не произошло. Тарас, ведущий, музыканты и зрители затаили дыхание. Эдем же, напротив, выдохнул и расправил плечи. Тайна выпорхнула на свободу. Крепкому понадобилось усилие двух душ, чтобы признать одну из величайших ошибок своей жизни. И теперь открытый погреб наполнился светом.

— Это было непорядочно. Прости меня, Тарас. Ты создал великую вещь.

Эдем пожал басисту руку и встал.

— Думаю, вам есть о чем расспросить Тараса.

Он снял с себя микрофон и под аккомпанемент растерянного молчания скрылся за кулисами.

2.13

Сон — вот о чем думала продавщица знаменитой киевской лепешки, сидя на табурете и массируя гудели от усталости ноги. Когда тебе через пятьдесят, каждая рабочая смена за прилавком становится подвигом.

Мысли о сне начинались у нее после трех часов дня, когда шел на убыль поток покупателей. Она думала, что сегодня принесет ей Морфей.

Будет ли это путешествие на райский пляж с мелким песком и прозрачной водой, а может, это окажется воспоминание о юности с людьми, которых уже давно нет рядом, или приснится сын, строящий карьеру за океаном и не звонивший ей уже месяц. Иногда продавщица замирала на мгновение у лотка с лепешкой в сладком предвкушении сна, и покупатели могли подумать, что она просто устала и позволила себе секунду покоя. Они и не подозревали о мире, которым владеет эта женщина в фартуке. Мир, в котором нет места незваным гостям. Мир, которого никто не в состоянии у нее отнять.

Продавщица сменила тапочки на туфли, сложила аккуратно фартук, смахнула крошку с вытертого стола и уже дотянулась до выключателя, как в окошко постучали.

На витрине стояла табличка «Закрыто», но стук не стихал. Такое мог позволить себе только кто-то знакомый. Поэтому продавщица открыла окошко.

— Одну лепешку, пожалуйста. У вас же остались, — человек в капюшоне почти умолял. На пару секунд он попал под полосу фонаря, и показался ей действительно знакомым. Наверное, постоянный клиент, подумала женщина.

— Я не буду греть ее, — отказать просителю она не могла, но и ждать у микроволновки тоже.

Муж кивнул и полез за кошелек.

— Не надо денег, — продавщица угостила его сосиской в тесте, а заодно и установкой: — Не ешьте такого на ночь.

Закрыла окошко, повернула табличку на место. Продолжится путь в полупустом метро, долгое ожидание автобуса, который подъедет уже без свободных мест, куриная тушенка на ужин. И только ночью, после облепихового чая и теплого душа, укрывшись к подбородку теплым одеялом и уже погрузившись в дрему, продавщица вспомнит это лицо и поймет, кого сегодня угостила, и сон, которого она так ожидала, уйдет от нее.

А Эдем держал в руках салфетку с заветной лепешкой и чувствовал, как оживают воспоминания.

Капюшон должен был спасти его от лишнего внимания, но не спас.

— Я знала одного парня, для которого эта сосиска в тесте была талисманом, — услышал он голос слева. — Когда этот парень узнал, что поступил в университет на юридический, то смог отпраздновать разве что лепкой — на другое не хватало денег.

Рядом стояла Инара, и в желтом свете фонарей, витрин и автомобильных фар казалась героиней киберпанка.

— И наверняка потом долго приходил сюда в важные моменты своей жизни, — Эдем ничуть не удивился ее внезапному появлению — это вполне улегалось в общую картину