Нерушимый-10 - Денис Ратманов

Толпа ревела, в нас летели цветы, мишура и ленты. Люди тянули руки, девушки признавались в любви. Я поднял упавший под ноги букет, похожий на свадебный, помахал им фанатам и бросил в толпу — его тотчас разобрали на запчасти.

Когда мы залезли в автобус и он тронулся, толпа провожающих потянулась следом, и так мы катились, пока не выехали на трассу. Но и вдоль дороги стояли люди с самодельными транспарантами.

Видя восторженные лица молодых и пожилых людей, юношей и девушек, отражаясь в их сияющих глазах я ощутил то, что генерал пытался вдолбить в головы остальных: ответственность, желание оправдать возложенные надежды во что бы то ни стало. Я сделаю все, что от меня зависит.

Взгляд скользнул по футболистам: то ли сработало внушение, то ли они испытывали то же, что и солдаты, уходящие на войну. Смотрит такой солдат в глаза своей девушке, матери, соседу, ребенку, за которого идет сражаться, и воодушевляется. Когда будет сложно, он вернется в этот момент, чтобы почерпнуть из него силу. Вспомнит его, бросаясь грудью на амбразуру. Как подорожник, приложит к ране, стиснет зубы и сможет ползти дальше.

Мы — сможем. Мы — победим!

Список команд-участниц чемпионата мира по футболу.

1.Ирландия,

2.Китай,

3.Египет,

4.Уругвай,

5.Марокко,

6.Иран,

7.Испания,

8.Португалия,

9.СССР,

10.Австралия,

11.Перу,

12.Дания,

13.Аргентина,

14.Исландия,

15.Италия,

16.Нигерия,

17.Коста-Рика,

18.Хорватия,

19.Бразилия,

20.Швейцария,

21.Германия,

22.Мексика,

23.Швеция,

24.Южная Корея,

25.Бельгия,

26.Франция,

27.Тунис,

28.Англия,

29.Колумбия,

30.Япония,

31.Польша,

32.Сенегал.

Глава 13

Подготовка

12 июня 2026

Чемпионат мира должен был проходить не только в США, но и в Канаде и Мексике. Проведение таких турниров все чаще проводила не одна страна, а несколько. Иначе слишком большая нагрузка на бюджет — новые стадионы, дороги, отели, аэропорты…

Открытие чемпионата проходило двенадцатого июня в восемь вечера здесь, в Майами, на стадионе «Хард Рок Стэдиум» вместимостью 65000 человек. В восемь вечера садится солнце, а оно здесь такое, что, если в ясную погоду поваляться на пляже час, с непривычки можно покрыться волдырями или словить тепловой удар.

Всем нам виделся злой умысел в том, что играть мы будем в час дня, в Майами, с австралийцами, привыкшими к жаре. Так и подсуживать не надо, мы сами сдохнем. Нам казалось, что в Ташкенте на сборах была жара. Не-ет, вот оно, настоящее пекло, когда двинул рукой — взмок, пробежался — футболку хоть выжимай. Влажность была такой, что казалось, будто мы в бане.

Сборную СССР поселили не в отеле, как было все предыдущие разы, а на спортивной базе на берегу океана, близ городка Форт-Лодердейл. Тут были приличные номера и все необходимое для тренировок: тренажеры, два футбольных поля, гостиничный комплекс, реабилитационный и медицинский центр, где мы прошли медосмотр по прилету.

Я боялся, что буржуи выдумают что-то эдакое, дабы вывести самородков на чистую воду, но все было стандартно, все получили допуск, Микроб выдохнул с облегчением, и я тоже. Может, если бы я играл в основном составе, внимание к моей персоне было бы более пристальным, а так… Так отношение, как к бревну в проруби.

Там же была столовая. Поваров мы привезли с собой. Как я понял, перед каждым приготовлением пищи они должны проверять продукты. В город нас не выпускали, пресс-конференция была назначена на вечер тринадцатого, после игры.

В общем, близкого знакомства с Майами не получалось. Единственное, что мотивировало — Карпин после очередной изнурительной тренировки встал в середине раздевалки и объявил:

— Думаете, вы просто так к жаре привыкаете? Потому что так надо? А вот и нет. Если выиграете у австралийцев, вам организуют тур по заповеднику. А финальным аккордом — купание в океане.

И сразу задышалось легче. Словно брел по пустыне из последних сил, и вдруг на горизонте замаячил оазис… а дальше — золотистые пляжи, пенные волны, загорелые серфингисты… и серфингистки.

— Хочу поймать тунца, — мечтательно прошептал центральный защитник Коровьев. — Если выиграем, устроите нам рыбалку на катере? Настоящую! Чтобы поймать тунца.

— Тунца? Да тут знаешь какие групперы водятся? — хмыкнул Карпин, после чего воздел перст и проговорил: — Если выиграете! Вот «если» — тогда и поговорим.

Если коротко, развлечений, кроме тех, что мы себе придумали сами, не было, но мы не особо к ним и стремились. Каждый чувствовал себя студентом-отличником, прорабатывающим навыки перед защитой дипломной работы. Какие там девки! Какие пляжи! У нашей сборной — первая игра за долгое время, и вся страна… Весь мир на нас смотреть будет.

Все надеялись, что, раз уж мы в Майами, то посмотрим открытие чемпионата в числе зрителей, на стадионе. Но исключений для нас делать не стали, и сборная собралась в конференц-зале перед огромным экраном.

Что касается церемонии, мы ее ждали, как дети в цирке ждут появления клоунов. Раньше информация за железный занавес не просачивалась, теперь же, когда его приподняли, отечественные пропагандисты взялись за дело с особым усердием, и вместо солнечных лучей, которые должны были излиться из мира света в царство невежества, брызнуло коричневое.

Упор сделали на гендеробесии, выискивали самые уродливые его проявления, самых безумных фриков и демонстрировали как витрину психического здоровья западного мира, умалчивая о том, что люди в большинстве своем — нормальные.

Парни так поверили, что на западе сплошь фрики, что даже ставки сделали, кто на открытии скажет торжественную речь: лысая жирная женщина с татуированной башкой, которая считает себя мужчиной-геем; бородатый мужик с сиськами, в розовом мини, который считает себя женщиной, бородатый безногий карлик с пришитыми сиськами…

Все склонились к тому, что этой великой чести должен быть удостоен даун-гермафродит с полимастией, которое идентифицирует себя как оно. Причем оно должно быть черным, тогда оно вне конкуренции.

В общем, приготовились мы смотреть шоу из разряда «Самодеятельность завсегдатаев психлечебницы».

Конкретно я заранее испытывал чувство стыда, потому что это безобразие увидит и менее цивилизованный и особенный мир, например, СССР. Однако началось все более чем нормально. В центре стадиона появилась голограмма девочки-мулатки лет тринадцати в снежно-белом платье, похожем на свадебное, и с белыми цветами в волосах.

Мне подумалось, что это продукт нейросети, но девочка оказалась проекцией реального подростка, она вскинула руки вверх, как балерина, и запела непередаваемо-прекрасным голосом. Над головой девочки вращался голографический земной шар, который она придерживала левой рукой.

Голограмма девочки начала уменьшаться, уменьшаться,