Нерушимый-10 - Денис Ратманов

— Французы? — предположил Топчи.

Больше чем уверен, если спросить у наших, кого они видят в финале, то игроки сборной СССР себя не назовут. Да, нас накручивали и раззадоривали, говорили, какие мы молодцы, но в победу никто не верил. Ходили шепотки, что, если до четвертьфинала дойдем, это и будет наивысшим достижением. Да и сами тренеры, наверное, не верили в нашу победу, и это обидно.

Если бы я был суггестором, первое, что внушил бы футболистам — веру в собственные силы, ведь смелость и уверенность — начало победы.

После завтрака мы обсудили стратегию игры, обменялись мнениями и пожеланиями, затем размялись, побегали по зеленой, влажной после ночного ливня траве, и нас повезли в Майами.

Всю дорогу меня одолевал… какой-то трепет, что ли. Словно меня вдруг признали наследником царского рода и пустили во дворец.

Это ж не просто игра! Это — мундиаль, и я здесь! Все мы здесь! Ощущение нереальности происходящего все нарастало, хотелось себя ущипнуть. Я поглядывал на лица футболистов, но все они светились решимостью.

Это ж Майами, блин! Май-а-ми!!! Вон какие пальмы! И дома. И машины — все совершенно другое! Тут бывают те самые торнадо! И океан… как же хочется увидеть его хоть одним глазом!

Вот сыграем — и на Майами-бич! Я и в той жизни слышал, что там, по сути, ярмарка тщеславия и красоты. Увидеть бы своими глазами…

Стадион издали больше напоминал концертный зал под открытым небом. А народа вокруг! Разноцветное колышущееся море народа!

Что будет полный стадион, это к бабке не ходи. Но за кого станут болеть? Австралийцы, или как их тут называют местные, «осси», здесь чужие, а мы — еще более чужие. Не все против нас — и на том спасибо.

Вот казалось бы — чего австралийцам не стать чемпионами мира? Чего не хватает? Климат жаркий в наличии, поля с вечнозеленой травой — есть. Длинные песчаные пляжи, на которых только и тренироваться, как бразильским пацанам…

Но — нет. То есть да. То есть в финальную часть чемпионата мира они регулярно пробиваются, но ярко себя не показывают. Даже, помнится, у них был чемпионат, когда они неплохое место получили, но ни разу не выиграли! Ничья, ничья, ничья…

Из состояния, похожего на сомнамбулическое, я вышел только в раздевалке. Прикоснулся к форме — и сразу сознание прояснилось, и стало ясно что это все по-настоящему и всерьез. Вот она, легендарная форма нашей сборной!

Я слушал предыгровую накачку вполуха, ведь на воротах не я, а Игорь.

Состав устоявшийся, знакомый. Только на левый край — Хотеев. Микроб услышал, что он в основном составе, и стартанул со скамейки ракетой, чуть потолок не пробил. Саня Зинченко разинул рот, желая возразить, но Карпин объяснил:

— У тебя на жаре снизилась работоспособность. Без комментариев.

Саня сглотнул, кивнул и вперился в сцепленные пальцы. Сэм навострил уши, надеясь, что его назовут, но нет. А я испытывал смесь зависти и радости за Микроба, будто во мне жили два разных человека.

Тренеру было виднее, где чье место, но все же очень хотелось на поле. Многие обыватели не понимали и сравнивали футболистов и рабочих, например, токарей по металлу. Мол, есть работа, есть на нее установленные тарифы, и просто нужно работу выполнять и зарплату получать. А нет! Футболист — он не потому футболист, что зарплата высокая! Он играть в футбол любит! И он в футбол играть хочет!

Вот я и хотел. Но тренерский штаб решил, а главный тренер постановил.

С другой стороны, это ведь здорово, когда в команде есть хорошие вратари? И если что, так я… Ну вот опять. Не надо нам «если что»! Пусть Игорь играет и приносит пользу команде! Но если все же…

На улице и в чаше стадиона плыла жара. Кто придумал по югу США летом организовывать такой тур? Хотя в Африке или в Саудовской Аравии — там же еще жарче. В Катаре вообще жопа была, там даже останавливали матчи на водопой. Но тут еще и влажность.

И поэтому наши наслаждались кондиционированным воздухом раздевалок. Сейчас нас погонят на поле, и там надо будет бегать и сражаться.

— Сборная Австралии — атлетичная и молодая, — констатировал стоящий перед нами Валерий Кузьмич. — Они привыкли к жаре и океану. Им это — как дома. Они играют по-британски. Мощный навал, пасы с флангов, подставленные головы, голы… Свою азиатскую группу австралийцы выиграли легко и с преимуществом. То есть, не мальчики для битья. И вообще, пора зарубить на носу, что здесь, на чемпионате, мальчиков для битья не будет. Ну, кроме нас, конечно, если мы решим вот так расслабленно выйти и заниматься на поле сбором одуванчиков. Что? Кто сказал, что у них тут одуванчиков нет? Вы еще скажите, что «Вино из одуванчиков» Рэя нашего Брэдбери — это полная выдумка и фантастика!

Но не об этом речь, как говорится.

Каждому было указано его место. В целом определена тактика. И задача поставлена — забить гол в первые полчаса. Лучше раньше. Потом можно от здоровенных и выносливых австралийцев отбиваться. Отбиваться и контратаковать.

— Вопросы? — спросил Тихонов. — Нет? Тогда — в поле, и чтобы без гола не возвращались.

Напряженные и сосредоточенные, мы дружно поцокали шипами по плитке, выходя к полю.

Глава 14

Доминировать и унижать

В который раз я вот так выбегаю на огромный стадион под рев трибун? Не десятый и даже не сотый. Но этот раз — особенный. Потому что к этому я стремился все четыре года — вывести нашу сборную на чемпионат мира и вернуться с победой.

Здесь — самые сильные команды мира, и мы в их числе. Играет гимн СССР, мелькает легендарная красно-белая форма Советского Союза, надеть которую — великая честь, она доступна только лучшим из лучших, и каждого наполняет гордость за себя, за свою страну. По венам разливается восторг, и кружится голова, и больно дышать, наружу рвется крик: «Остановись мгновенье!»

На трибунах трепещут флаги разных стран. Вон австралийский флаг и небольшая кучка фанатов, вон мексиканцы, а вот хозяева поля. Китайцы еще, куда без них. Наши фанаты не приехали, а китайцев выпустили из страны. Или это местная диаспора?

Неважно. Важно, что они вскочили и развернули красный флаг СССР. Среди трибун замелькали красные флаги поменьше, нашу сборную приветствовала как минимум половина стадиона!

Неожиданно и приятно.

А вот на скамейку